Чтение онлайн

– Странный ты тип, Гастон, – вздохнув, Нгоно произнес это уже своим обычным голосом, может, лишь чуть усталым. – Даже не спрашиваешь, с чего бы это четверо… четверо!!! лучших полицейских Парижа, можно сказать – краса и гордость – ловят тебя, засранца, чтобы утопить в канале? Делать, что ли, нам больше нечего?

– Д-да… – заикаясь, пробормотал задержанный. – И в самом деле.

– Так вот он, наш вопрос, постарайся на него ответить четко, вменяемо и со всеми подробностями.

– Да-да, я готов, спрашивайте.

– Про вчерашнее убийство на площади Сталинград слыхал?

– Нет… Честное слово – нет! Клянусь всеми святыми! Мы с Морисом туда только под вечер приехали, видим – дамочка интересная, каблучками – цок-цок-цок…

– Эх, Этьен, а, может, его все-таки лучше – в канал?

– Нет, нет, не лучше! Говорю же – ну, не знаю я ничего.

– И позавчера вечером у шлюза не ты крутился? Отвечай!

– Сейчас… сейчас… позавчера вечером… Ну да – я там Мориса ждал, он отъехал… по одному делу.

– Так! Когда это конкретно было, во сколько – вспоминай! Ну, живо!

– Где то с часу до двух… да, так примерно. Ну да, так – «Концерт», ресторан тамошний, как раз в час закрылся, и я еще примерно с час ждал.

– И кого видел? Вспоминай, Гастон, вспоминай – в твоих же все интересах.

– Да я понимаю, – парнишка смешно наморщил лоб. – Ой, там из ресторана уйма народу вывалила. Всех припомнить?

– Потом… Давай-ка мы с тобой от обратного считать начнем, от того момента, когда ты дружка своего дождался… Он, кстати, где сегодня?

– Да что-то приболел. Нет, честно приболел, клянусь всеми святыми!

– Черт с ним. Давай вспоминай, кого ты тогда у шлюза видел?

– Да никого не видел… ой. Парни какие-то пробегали – местные, потом… потом девчонка, из ресторана шла…

– Что за парни? – тут же перебил инспектор. – Поточнее.

– Да говорю же – местные. Я их и не знаю-то, но они всегда здесь, у ротонды, сидят… Вряд ли это они – чего им на своем месте пакостить? Да и не стали бы убивать – избили бы, это да, может быть.

Этьен Пак усмехнулся:

– Ты не рассуждай, Гастон, просто рассказывай – рассуждать у нас и без тебя есть кому. Припоминай, кого еще видел? Может, не у шлюза, может, просто по площади кто-то шел, к метро, например…

– Так метро-то уже закрыто было. Ой! А ведь точно – мужик какой-то в ту сторону ковылял – за ротонду, там тропинка, как раз напрямик, к бульвару.

– Так-так! – коллеги переглянулись. – Ну и что за мужик? Молодой, старый?

– Да не видел я его… так, мельком, секунды три – он сразу за ротондой и скрылся… Я и внимания-то не обратил.

– А как одет был?

– Да… помнить бы! Темная куртка, брюки тоже, кажется, темные…

– Обычные брюки или джинсы?

– Да говорю же, не разглядел я! Была бы какая-нибудь девчонка – другое дело, а так… Чего мне в мужиков вглядываться?

– Цвет волос тоже не запомнил?

– Нет… Он в кепке был!

– В кепке или баскетке?

– В кепке… кажется. Да – в кепке.

– Та-ак… лица, значит, ты не видел. А фигура? Высокий – маленький? Крепкий? Тощий? Сутулый? Или, может быть – пузан?

Парнишка снова наморщил лоб:

– Не, не пузан. И не тощий. Обычный… я бы даже сказал – крепкий, коренастый такой, и руки такие… длинные, как у обезьяны.

– Как у обезьяны, говоришь? – Нгоно задумался и вдруг, опустив блокнот, сверкнул глазами. – Ты сказал – ковылял?

– Ну да, ковылял… прихрамывал.

– Оп-па!!! И на какую ногу?

– Да не заметил я, ну, не могу точнее сказать – клянусь всеми святыми!

Коллеги высадили Гастона «Зайца» там, где он и просил – у тетки, после чего поехали на пляс Сталинград и, бросив машину, обошли ротонду. Наверху, на эстакаде метро, ярко горели фонари, впрочем, сюда, вниз, доходило не так уж много света.

– А парень-то прав, – прищурился Пак. – Черта с два тут чего разглядишь. Ага, вот она – тропка…. Утоптана, следы вряд ли отыщем, да и ходили уже по ней целый день.

– А тут он по бордюру шел. Да, похоже – к бульвару. Надо бы опросить таксистов.

– Если это убийца, так не факт, что он сразу же кинулся к стоянке такси. Вполне мог и пешком пройтись – Северный и Восточный вокзалы рядом, да и Монмартр недалеко… Все, что угодно.

– Да, Париж – город маленький, – согласно кивнул Нгоно. – Мог и пешком. С утра пошлю молодежь местных «ночных бабочек» опросить, ну и таксистов – со всех окрестных стоянок, там же обычно одни и те же машины трутся?

– Тоже не факт, всяко бывает, по-разному.

– Все равно – пусть остановят, опросят… Ну, что, Этьен, по домам? По-моему, неплохо мы сегодня потрудились.

– Да, если б еще и завтра рано не вставать…

– А мне и не вставать – я с обеда выйду. И опять – до ночи, уж чувствую, с этим убийством повозиться придется.

Простившись с Паком – тот жил здесь, недалеко, на маленькой улочке Белло – инспектор Амбабве завел машину и, не особенно торопясь, поехал домой, на набережную Жиронды.

А утром… а утром все началось снова – хоть вообще ночуй на работе!

В комиссариате – такое впечатление, что с утра – уже ошивался следователь Ренье – беспрестанно чихал, кашлял, а, завидев поднявшегося по лестнице Нгоно, радостно ухмыльнулся:

– Ну, что, месье Гоно, похоже, ваш русский след принес нам удачу! Всех подключили – российское посольство, Интерпол, Интернет… даже личные связи… о которых, впрочем, не мне вам рассказывать. И вот – результат: установили данные убитого – это некий русский, Алексей… ммм… фамилию не вспомню – больно уж заковыристая. Вылетел в Париж неделю назад, остановился в гостинице на Данфер Рошро, «Флоридор» называется… Точнее – заранее заказал там номер, а вот остановился ли – ваша «молодежь» сейчас как раз там, в отеле.