Чтение онлайн

Когда Гай весьма недвусмысленно рыкнул, чтобы я оставил его в покое, пришлось послушаться. Босые ноги превратились в совершеннейшие ледышки, и я, со вздохом распорол кинжалом куртку, начав сооружать из лоскутов кожи и ремешков некое подобие «киммерийских башмаков» — ступня и голень заворачиваются в мягкую кожу и закрепляются длинными тесемками. Когда я завязывал последний узел, внимательный Фрог, заставив нас с Гаем вздрогнуть, воскликнул:

— Поднимайтесь! Глядите! Я знал, что Справедливейший не забудет о нашей просьбе!

Повинуясь жесту карлика, я обернулся к стене зала, в которой исчез Леук.

Точно, слизни—светлячки начали оживленно расползаться в стороны, освобождая место для неожиданно появившихся темных двустворчатых ворот — арка была высотой не менее четырех локтей, достаточно, чтобы прошел самый высокий человек.

Когда двери распахнулись, в лучах исходившего из глубин зеленовато—белого света стала различима знакомая тощая фигура Леука. Только сейчас Книги при нем не наблюдалось.

— Если не боитесь — идите, — по залу тугой волной разошелся голос Мертвого.

— К-куда? — ахнул я.

— За вашим мальчишкой. Незримый согласен отпустить его. Возьмите бренное тело...

— Мы ведь не боимся, правда? — заюлил Фрог, но в его развязности явственно звучала нотка страха. — Нас сразу отпустят! Верно, досточтимый Леук?

Мертвый надменно промолчал, однако кивнул в знак правоты Фрога.

Я снова подхватил труп Селадаса на руки (Боги, каким он стал тяжелым!). Посланник Нергала величественно развернулся, сделал жест рукой, призывая идти вслед. Первым засеменил к воротам неугомонный карлик, я за ним, арьергард прикрывал бледный Гай. Видимо, догадался; куда нас пригласили.

Лестница, ведущая вниз. Очень длинная. Я пытался считать ступеньки, но сбился на пятисотой. Не темно, однако и не светло. Потолок и стены окрашены мутно-болотным сиянием, позволяющим различать фигуры идущих впереди, но не детали их одежды или тонкие черты фигур. Позади беззвучно сквернословит Гай, громко сопит Фрог. Леук перемещается как призрак — его ноги словно и не касаются камня ступеней, шаги не различимы.

У меня онемели руки, и Селадаса пришлось положить на плечо, будто мешок. Его холодные ладони ударяли по моей спине. Страшно не было — наоборот, на этой странной лестнице каждого из нас обуяло чувство полнейшего безразличия и спокойствия. Если мы действительно направляемся к Незримому, то он не собирается нас пугать. Зачем? Так или иначе, каждый из смертных окажется в объятиях Господина. Рано или поздно.

Вот она, последняя, самая нижняя площадка. Леук резко остановился.

— Будьте почтительны, — порекомендовал он. Такое чувство, будто Мертвый заподозрил нас в желании нагрубить тому, кто повелевает Серыми Равнинами. — Не говорите много. Вы и так доставили нам излишние заботы. Превыше всего Господин ценит вечное спокойствие Царства Теней, которое никто — особенно смертные! — не вправе нарушать... Идем!

Если это на самом деле был дворец Нергала, то я позавидовал чувству вкуса его хозяина. Никакой пошлой роскоши, ничего вульгарного или вызывающего. Скромные украшения, созданные, однако, из самых драгоценных материалов; строгие охранители в древних доспехах (или просто неподвижные статуи воителей?), беспрепятственно пропускающие уверенного в себе Леука и нашу компанию, поспешающую вслед. Полнейшее безмолвие. Никаких запахов, движения воздуха. Тут все мертво.

Неужели мы действительно оказались во владениях, где живые люди такая же редкость, как честный канцлер или щедрый ростовщик? В Царство Нергала допускались лишь редкие гости из Средней Сферы, их количество можно исчислить единицами! Селадас — король. Сомневаюсь, что ради безвестного мальчишки из предместий Тарантии, случайно утонувшего в реке, Незримый открыл бы живым дорогу в Нижнюю Сферу. Нам либо очень повезло, либо...

— За этими дверьми — Обитель Господина, — сообщил Леук, когда мы прошли через несколько длинных галерей и остановились возле полукруглых ворот — черный мрамор и золотые искры, вспыхивающие в глубинах тяжелого камня.

— Великий готов принять вас немедленно.

Створки расползлись бесшумно.

Безумно красиво. Огромная прямоугольная зала выглядела монашески строго, но отказать Обители в чарующем неземном великолепии было сложно. Тут вовсе не преобладал черный цвет — в основном серый, всех возможных оттенков, от жемчужного до мышиного. Два ряда полупрозрачных колонн, справа и слева. Между ними — статуи, на высоких постаментах, мутного розово—серого мрамора. Титанические чаши, извергающие бесцветное белое и холодное пламя. Стены и пол украшены преискусной мозаикой.

Ничего угрожающего. Ничего, способного возбудить в человеке тревогу или ужас. Да, необычно, колдовски прекрасно, чуточку тяжеловато... но не страшно! Я всегда полагал, что загробная жизнь человека будет тяжелой и безрадостной, наполненной грустью и жутью! Тут, прежде всего, спокойно.

Леук провел нас от дверей в противоположный конец Обители. Я надеялся увидеть огромный трон, на котором должно восседать богу, или что-нибудь столь же величественное, однако разочаровался — под мозаичной картиной (во всю стену!) изображавшей все Три Сферы мироздания, стоял обычнейший железный стул без украшений. Скромно живет Нергал, ничего не скажешь.

Над жестким сидением, впрочем, клубился непонятный тугой сгусток — то черный, то радужный...

Некое вместилище божественной силы, не имеющее формы, цвета, но располагавшее собственной, непостижимой человеческому разуму жизнью.

— Можно не кланяться, — сказал Леук. — Господину безразличны знаки почтения.

Не обратив внимания на слова Мертвого, мы все преклонили правое колено. Бог — это больше, чем любой король!

Я осторожно положил тело Селадаса перед железным стулом.

Сгусток Силы внезапно поднялся выше, затем ринулся к расцвеченному цветными камнями полу и начал обретать зримую форму.

За полдесятка ударов человеческого сердца Справедливейший воплотился.

С виду — человек. Не молодой, но и не старый, лет сорока пяти. Морщины на лице. Бесцветные волосы — седоватые или светло-русые, серые, перехваченные на лбу простеньким шнурком. Обликом напоминает ушедшего на покой философа — взгляд неожиданно ярких синих глаз умиротворен и спокоен. Одежда скромная — длинная, до пола, жемчужная хламида без всякой вышивки или драгоценных накладок. Только на пальце красуется перстень черного камня.