Чтение онлайн

– Очевидно, мне нужно взять тебя в восточный Кентукки. У тебя складывается очень искаженное понятие об этом штате.

– Восточный Кентукки? Что там?

– Когда-нибудь смотрела “Избавление”? * (Прим.: Кинофильм режиссёра Джона Бурмена, вышедший на экраны в 1972 году. Этот фильм не рекомендуется к просмотру лицам моложе 16 лет. Четверо городских мужчин, мнящих себя мужественными и отчаянными покорителями природы, решают совершить путешествие на двух каноэ вдоль одной из рек штата Джорджия. Бурное течение реки временно разделяет друзей на две пары. Во время одной из остановок в прибрежном лесу первая пара неожиданно подвергается нападению, унижению и бесчеловечному обращению с ними со стороны местных деревенских бандитов).

Нора натянула солнечные очки и усмехнулась.

– Видела, Уес? Я жила в этом.

Уесли закатил глаза, когда припарковался на круговой подъездной дорожке перед массивной колониальной усадьбой, которая представляла собой главный дом Норовистого Края.

– Норовистый? Прелестно, - сказала Нора. – Талел развлекается со своим английским.

– Он дает своим лошадям самые забавные имена. Мама называет всех наших лошадей, и она настоящий консерватор. Никакого БДСМ подтекста.

– Я хочу дать имя лошади.

– Если ты останешься здесь, отныне можешь называть всех лошадей.

Сердце Норы сжалось от улыбки на лице Уесли. Она так привыкла, что Сорен любит ее, что вряд ли кому-то удастся перебить это чувство. Любовь Сорена была как небо, огромной и вездесущей, всегда без сбоев. Она ожидала, что его любовь пройдет, не больше чем, если бы она когда-нибудь представила, что, гуляя на улице ночью, увидела пустоту там, где должны быть звезды. Но любовь Уесли казалась ей такой странной, такой романтичной. Откуда она взялась? И почему? Она бы скорее поняла происхождение звезд, нежели она когда-нибудь поймет, почему этот красивый мальчик, такой милый и чистый, будет любить такую женщину, как она.

Уесли позвонил в звонок у входной двери Талела и взял Нору за руку, пока они ждали.

– Так что мы можем просто подъехать сюда и позвонить в звонок?
– спросила Нора, находясь в шоке из-за отсутствия охраны.

– Неа. Мы не можем. Но я могу.

Он снова улыбнулся ей, и Нора показала ему язык.

– Ок. Я понимаю. Ты владеешь Кентукки. Когда мы вернемся в Нью-Йорк, я собираюсь взять тебя в те места, куда только я смогу провести нас.

– А может не надо?

– Не надо, что? Идти в те места, куда только я смогу провести нас?

– Нет… - улыбка Уесли покинула его лицо.
– Возвращаться в Нью-Йорк.

Нора тяжело вздохнула, сжимая его руку.

– Это твой мир, малой. Не мой. Ты знаешь, мне здесь не место.

– Однажды ты сказала мне, что любишь кое-что поюжнее.

– Я говорила об анальном сексе.

– Конечно, так и было.

Дверь открылась, и Уесли начал представлять себя открывшей им молодой женщине. Она проводила их, прежде чем Уесли смог даже договорить свое имя. Когда женщина отвернулась, Нора показала язык Уесли.

– Большая шишка, - гримасничая, произнесла она.

– Большие деньги, - ответил он без тени гордости самим собой.

Нора могла лишь посочувствовать. Уесли было плевать на скачки. За полтора года, что они жили вместе, он обстоятельно говорил про медицинскую школу, о его мечтах стать детским врачом, лечить детей, таких, как и он сам, с диабетом 1-го типа и другими заболеваниями. Помогать людям, помогать детям. Его заботили деньги семьи столько же, как и Сорена заботили деньги его семьи. Сорен отдал все до цента, что унаследовал. Его целевой фонд перешел к Кингсли и лег в основу финансирования Империи Преисподней. Большую часть наследства он отдал двум своим сестрам. Как католический священник, он получал около тридцати тысяч долларов в год. Конечно, с Кингсли поблизости, Сорен имел доступ ко всему чему угодно, и в чем он нуждался. И Нора продолжала отлично его снабжать роялями и шикарным постельным бельем из египетского хлопка. Даже если он говорил ей этого не делать.

Нора сжала руку Уесли, пока Талел, одетый в джинсы и черную рубашку, и выглядевший таким же экзотическим красавцем, как обычно, спускался по лестнице им навстречу с улыбкой на лице.

– День всегда становится хорошим, когда к тебе наведываются Принц Кентукки и Королева Преисподней.

Талел пожал руку Уесли и поцеловал Нору в щеку.

– Бывшая королева Преисподней, - сказала она ему.
– Я ушла в отставку.

– Я слышал слухи. Но не верил им, тогда. Я не верю им теперь. Позволь мне отвести тебя на конюшню и вручить кнут. Мы увидим, сколько пройдет времени, прежде чем ты начнешь хлестать им кого-то.

Нора испустила тоскливый вздох.

– Я действительно скучаю по всем моим стекам. Я оставила себе один красный, конечно.

– Ты была бы как Артур без Экскалибура, отказавшись от него. Теперь, чему я обязан удовольствием этого визита? – спросил Талел, проводив их в гостиную.

Глаза Норы расширились при виде всех серебряных кубков и трофеев, которые загромождали огромную гостиную. Они располагались на каминной полке, на подоконниках, на полках и столах и подиумах. Кубки были перевиты лентами. Трофеи украшены поясами.

– Дьявол.

Кивнула она с одобрением.

– Если ты впечатлена моими выигрышами, - сказал Талел, с сияющей на всю комнату улыбкой, - это только потому, что ты еще не видела трофейной комнаты Райли.

– Нет, не видела. Почему это, Уес?

– Потому что отец не пустил тебя в дом, - напомнил ей Уесли.

– Правильно. Забыла. В любом случае, Taлел, мы пришли просто узнать о Ни За Что Отшлепанном. Что, черт возьми, произошло?

Taлел тяжело вздохнул и покачал головой.

– Мы пытаемся выяснить это. Он был на каком-то препарате для регуляции кровотока. Возможно, доза была смертельна. Я не могу сказать точно. Это трагедия. Потрясающая лошадь. Впечатляющая скорость и выносливость. Мог бежать на любом треке. Готовился к Дерби.

– И также он был очень милым, - сказала Нора, нахмурившись.

– И он был милым.

Taлел коротко пожал ей руку.

– Кто ведет расследование?
– спросил Уесли, даже не взглянув на трофеи в комнате.

Нора видела, как он уставился прямо на Taлела. Конечно, Уесли не подозревал его в какой-либо нечестной игре.