Принцесса Чикаго
Шрифт:
«Не думай об этом», - сказала я себе, переходя улицу. Не думай об этом.
Я решила, что лучший способ получить немного уединения - это пройти через заднюю часть собственности. Если я проскользну через сад Палермо, я смогу добраться до ворот общины и пройти по ним. Если бы люди смотрели в заднее окно, они могли бы увидеть меня, но, по крайней мере, это была не улица.
Моим вторым вариантом обеда для мирных переговоров была Николетта. У Николетты был великолепный ресторан, явно принадлежавший Наряду. Его можно было забронировать на ночь, чтобы не допустить туда всех гражданских. Неужели Ирландская мафия откажется войти в место, явно являющееся итальянской мафией?
Я вздохнула. Это будет головная боль.
Я подошла к стене, которая шла вдоль общины. Это был набор кирпичей, закрывающий мне вид на другие кварталы и пригороды Чикаго. Мы с Кэт крутили по ним колеса телеги, пока я не упала и не сломала руку. Папа довольно быстро положил этому конец.
Я позволила Полпетто выйти вперед, и он не потрудился броситься вперед. Ему не нравилось, когда он меня не видел.
Я беспокоилась об ужине, о мирных переговорах, но не могла не чувствовать восторга. Это была ужасная работа, но я отвечала за мероприятие, за еду, за место проведения. Это будет полностью мое собственное - до тех пор, пока один из мужчин, конечно, не возьмет на себя ответственность за это.
Думаю, мне просто нужно прояснить, кто на самом деле главный…
"Соф?"
Я вздрогнула, ударившись о стену. Боль прокатилась по моей спине, но о ней легко забыла, как только я повернулась и увидела свою не умершую сестру, стоящую в метре от меня.
Кэт выглядела так же, как и два месяца назад, когда разговаривала со мной в комнате для допросов. С тех пор наши пути в каком-то смысле пересеклись - как в ту ночь, когда я выручила Робби. Но я не видела ее с тех пор, как увидела, что агент ФБР утешает ее в этом сером коридоре.
Она выглядела… хорошо. Она выглядела здоровой, яркой. Ее золотистые волосы были коротко подстрижены, а щеки покраснели. Она была в простой синей рубашке и джинсах, пытаясь слиться с окружающей средой. Возможно, краем глаза Кэт приняли меня за меня - за исключением разницы в прическе.
"Ты подстриглась." Я сказала. Это было единственное, на чем я без проблем сосредоточилась.
Кэт пробежалась по нему пальцами. "Тебе это нравится?"
Этот единственный вопрос вернул меня к тому, что десятилетия были на стороне друг друга. Сколько раз она спрашивала меня, понравилось ли мне что-нибудь? Слишком много, чтобы сосчитать. Когда ... когда она не перешла на сторону Федерального бюро расследований и не оставила меня в покое, оставив мне пешкой в игре с Нарядом.
Я почувствовала, как мой гнев скручивается в животе. «Что ты здесь делаешь, Кэтрин? Если они поймают тебя, они убьют тебя ».
Ее ноздри раздулись. «Кэтрин? Ты не называешь меня Кэтрин с тех пор… ну, никогда.
«Когда ты инсценируешь свою смерть, а затем показываешь себя как одна из верных собак ФБР, ты получаете честь называться своим полным именем». - прошипела я. Полпетто поднял голову от резкости моего голоса и побежал к нам. Он с интересом понюхал Кэтрин.
Кэтрин проигнорировала его. «Я не спорю с тобой по этому поводу». Она выдохнула. «Я пришел сюда за твоей помощью и без нее не уйду».
«Я не умею имитировать автокатастрофы или свидетельства о смерти». Я сказала. «Тебе нужно будет поговорить с кем-нибудь другим».
Гнев вспыхнул на ее лице, и я поняла, что проникла ей под кожу. «Это не гребаная шутка, Соф…»
– Для вас я миссис Роккетти.
Это ее взбесило. Кэтрин взорвалась. «Тебе нужно послушать меня, София! Ты и твой ребенок в серьезной ебучей опасности! Если ты будете вести себя как избалованная негодяйка, то ничего этим не добьешься!
Я впилась ногтями в ладонь. «Не вовлекайте в это моего ребенка. Скажи свою милую ложь и уходи. Но не смей вовлекать в это моего ребенка ».
«Хорошо. Без разницы. Мне жаль." Она рявкнула, похоже, не очень сожалея. Полпетто не понравился ее тон, и он уткнулся в мои ноги. «Тебе нужно меня послушать».
Мне было любопытно узнать, что она хотела сказать. Сможет ли она еще раз оправдать свое исчезновение? Или дать мне что-нибудь новое пережевывать? Положит ли этот момент прямо здесь конец моему вечному трауру по сестре или только заставит меня тосковать по ней еще больше?
Возможно, кто-то другой смог бы быстрее преодолеть свою любовь. Но я не могла. Она предала меня, причинила мне боль, но она удерживала часть моей души. Она была частью моей души. Никто на этой Земле не знал меня лучше, чем Кэтрин - и ни разу она не ругала меня за честолюбие, хитрость или тщеславие. Она любила меня не меньше за то, что я уродлива внутри.
Вот почему я остановилась и кивнула."Продолжать. Слушаю."
Ее лицо залилось облегчением. «Соф, тебе нужно держаться подальше от Альфонса Эриксона. Советник. Кандидат в мэры».
"Что?" Я не могла сдержать шок в своем голосе. «При чем здесь Эриксон?»
«Он работает с Братвой. Мужчина по имени Константин Тарханов. Если его изберут, то это будет концом Чикагского Наряда, какой ты его знаешь ». Она настаивала. «Он злой человек, состоящий в союзе с худшими людьми. Держись от них подальше ».