Принцесса Эрдо
Шрифт:
Фужак приблизился и остановился возле герцогини. Она и все ее спутницы поднялись с лавок и поклонились ему. Девушки остались стоять в стороне, понимая, что не стоит мешать разговору двух важных особ. Аббат не удостоил их и взгляда, в отличие от салигардов. Юные племянницы тут же сбились в кучку за спиной принцессы и принялись что-то нашептывать друг другу и хихикать. Лана же, понимая, что ни услышать что-либо из интересовавшего ее разговора, ни понять его, ей не удастся, отошла в сторону и присела на одну из лавок. В тени плодового дерева, в которой она оказалась, ей легче было осуществлять наблюдение за герцогиней и священником и не привлекать внимания к своей особе. Она лишь по скупым мимике и жестам могла судить о теме и настроении их разговора.
– Я пришел проститься,-сказал аббат.
– Вы уже отбываете?-осведомилась благочестивая леди Альва.
– Да. Мой долг зовет меня. Наши дела с герцогом обговорены, и я искренне благодарен вам за гостеприимство.
– Наверное, вам не терпится разделаться с тем отродьем вечно темного, что ваши воины поймали в нашем лесу? С этой ужасной ведьмой, что прилетела на железном чудовище?
– Я собираюсь поступить с ней так, как велит мне закон нашей веры. Но сначала она должна сознаться во всех злодеяниях, которые совершила в наших, а может быть, и не только в наших краях.
– Неужели она сознается? Это не в ее интересах?-спросила аббата одна из дам, гостий хозяйки.
– Возможно, придется применить пытки.
– Как это ужасно!-воскликнула другая дама.
– Если бы вы знали, сколько жизней невинных младенцев и сгоревших посевов на ее счету, вы бы так не сокрушались.
– Как скоро вы намерены казнить ее?-спросила герцогиня.
– До начала военных действий нам необходимо покончить с этим. Появление ведьмы вызвало ажиотаж в соседних селениях. Селяне целыми толпами ходят смотреть на нее.
Чем скорее мы разделаемся с ней, тем лучше. Народ будет доволен, узнав, что истинная виновница его бед наказана по всей строгости.
Стоявший спиной к принцессе аббат вдруг резко повернулся в ее сторону, словно она бросила в него камнем. Вероятно, он, наконец-то, ощутил ее пристальный взгляд. Лана отвела глаза в сторону, на куст с красными цветами. Ей не хотелось бы, чтоб священник вдруг решил подойти к ней и, может быть, заговорить. Он казался ей злым и хитрым и все-таки подозревал что-то неладное в отношении их с Марио. Один тот факт, что в ту ночь, когда монахи аббатства святого Лессарта захватили Асмабику, они с роботом находились неподалеку, не мог не насторожить Фужака.
Рассмотрев в тени деревьев чужеземку, аббат обратился к герцогине:
– Как вы намерены поступить с вашей подопечной?-спросил он.
– Как?-пожала та плечами.-Ее отец теперь служит моему мужу. Мы обязаны принять эту сироту у себя. Тем более что она из знатного княжеского рода.
– Странно, но что-то я слышал об этом Мадуфасе. Говорили, будто бы он воевал с неверными в восточных землях и сгинул там. И никто никогда не упоминал о его семье, жене, дочери. Странно… И эта девушка…
Тень деревьев уже не помогала принцессе скрыться от пристальных взглядов. Лана отложила в сторону матерчатый мяч и напряглась. Об аббата нельзя было ждать ничего хорошего, раз уж он обратил на нее внимание.
– У нее необычные черты лица, она родилась явно не в наших краях,-продолжал священник.-К тому же, как я заметил, она вызывает нездоровый интерес почти у всех наших мужчин. Мне следует рекомендовать ее отцу отвезти дочь в монастырь святой Астофии. Подальше от греха. Пусть монахини ее обучат языку и всему остальному.
– Вы так строги к ней,-посетовала хозяйка.-Да ведь она и так все свою жизнь провела в монастыре. Вот Агнессе довелось слышать, как суровы порядки в обители святой Флуранции, где росла Вилания.
– Ей не следовало бы уходить оттуда,-жестко заявил аббат.-Девушке с ее внешностью, надо прикладывать особые усилия, чтобы заботиться о душе и избегать соблазнов этого мира. Таких как она вечно темный посылает сердцам мужским во искушение. Советую вам удалить ее из замка и отправить в монастырь святой Астофии. Я лично могу рекомендовать ее настоятельнице.
– Мне надо посоветоваться с мужем,-вздохнула леди Альва.-Да и что скажет ее отец? Этот великан приглянулся герцогу, к тому же он опытный воин, что нам явно не помешает.
– Нам следовало бы больше думать о спасении души, чем о делах мирских,-тем же суровым тоном возразил Фужак.-К тому же я заметил, что один из салигардов явно заинтересовался этой девушкой и даже через чур. И я говорю, между прочим, о вашем сыне! Юные души не крепки в своей вере. А что если ему вздумается нарушить клятву, данную вечно светлому Салару и мне? Вы думаете о его душе?
Герцогиня думала о душе своего сына, но еще больше она хотела бы видеть единственного наследника этого замка и земель женатым и с многочисленным потомством. Она сделала вид, что сокрушается по поводу интереса юноши к чужестранке, но в ее собственной душе вдруг появилась надежда.
– Это крайне досадно,-сказала она.-Но говорят, что по дороге в монастырь святой Астофии орудуют разбойники. Небезопасно отвозить девушку туда сейчас, когда так неспокойно в наших землях. И говорят, что барон Ульгерд водит с ними дружбу, потому они и не нападают на его земли и людей.
– Я слышал об этих разбойниках. Шайка завелась там совсем недавно. А их предводитель, разносчик ужасающей ереси, суть которой мне страшно даже произнести вслух. Он богохульник, какого еще не видывали наши края. И горе барону, если он предал нашу святую веру. Надеюсь, в скором времени мне удастся расправиться со всеми ними во имя нашего вечно светлого Салара!
Священник начертил в воздухе над головами женщин три круга, видимо, благословляя их, и простился. Принцесса провожала взглядом его грузную фигуру в мешковатом желтом саване, и в душе ее зарождалось смутное беспокойство. Этот человек был пока единственным, кто вызывал у нее чувство тревоги и даже страха. Она понимала, что он пользовался немалой властью и влиянием, и ее с Марио положение в этом новом мире зависело от его мнения.