Чтение онлайн

–  Ненапрасно, брат, ты ведь понимаешь? Наша цель - велика, и наше дело правое!-чрезмерно напыщенно для такой ситуации изрек Сократ. Лана попыталась остановить его, прошептав:

–  Оставь свою риторику! Не время для упражнений в красноречии!

Она попыталась увести его от разъяренного барона, потянув за руку, но Сократ вдруг вырвался и с ожесточением оттолкнул принцессу. Она упала, не удержав равновесие, но проповедник не обратил на это никакого внимания. Совсем рядом с ней зашипела кипящая смола, и если бы не шлем, ее лицо было бы обожжено. Ей совсем непросто было подняться на ноги в тяжелых доспехах не совсем по размеру, но никто и не подумал помочь ей. Сократ даже не обернулся, а Ульгерд вдруг издал какой-то звериный рык, перекрывающий даже оглушительный треск горевших поленьев и лопавшихся камней, и со всей силы ударил тупым концом копья о землю.

–  Давайте кончать с ними!-воскликнул он и первым бросился на штурм.

Двери донжона уже полыхали, горящая смола подбиралась и к другим постройкам.

Воины барона бросились вслед за ним. Не побоявшись огня, они с третьего удара обрушили ворота и бросились в башню. Последний оплот захватчиков перестал их защищать. До конца боя за Салинас Вердас оставались минуты, и дело можно было считать решенным.

–  Однако для скоморохов, они неплохо сражаются,-отозвался Сократ, наблюдавший за штурмом центральной башни. Он выглядел утомленным и разочарованным. Азарт битвы оставил его.

–  Тебе досадно, что ты не сумел побить ни одного салигарда?-поинтересовалась принцесса с упреком. Она была очень зла на своего приятеля и не скрывала обиды в голосе:-А ты хоть осознаешь свою вину!? Ведь это ты все затеял!

–  Нет, принцесса,-отрешенно созерцая горящие поленья возле стен башни, ответил брат Ромеро.-История на этой планете идет своим чередом. А я - лишь винтик, случайно залетевший из космоса…

У барона было не так много вассалов, как у герцога Даберта. Но зато у него имелся не менее сильный духовный лидер. Он считал это своим преимуществом и всерьез верил в брата Ромеро. Не дожидаясь утра, Ульгерд послал гонцов ко всем своим вассалам и приказал в спешном порядке восстанавливать замок и, прежде всего,- ворота. У него были серьезные основания полагать, что настоящая битва еще впереди. Он пришел к выводу, что Фужак не случайно оставил замок: он просто не успел собрать силы, да к тому же был напуган недавним небесным светопреставлением. Теперь барон пребывал в уверенности, что аббат вернется, чтобы покончить с вероотступниками, которые все теперь собрались в одном месте.

Лане казалось, что восстановление замка, в свете реальной угрозы внезапного и скорого нападения, идет слишком медленно. Слишком неспешно и даже как-то неохотно собирались крестьяне из оставшихся в округе деревень, очень медленно двигались слуги барона, лениво стучали их топоры и молоты; ей так и хотелось подойти к кому-нибудь из них, отнять инструмент и начать действовать самой. Она может быть так и сделала бы, если бы имела хоть какое-то представление об их работе. В последнее время принцесса чувствовала себя очень решительной. Она бродила по уцелевшим стенам замка, вглядываясь в окрестность и за каждым кустом, деревом и холмом представляя салигардов.

В замке Ульгерда Лане наконец-то удалось отдохнуть, выспаться и привести себя в порядок. Правда он был ничем не уютнее и не теплее, чем замок герцога Даберта, а после штурма пребывал в еще более плачевном состоянии. Тем не менее, слуги барона нашли для нее и подходящую сырую и темную комнату, и наряды, и даже украшения, добытые в аббатстве. Но драгоценности Лана не стала надевать. Все-таки она не могла согласиться с тем, что это честный военный трофей, а не украденное.

Служанка, приставленная к ней, молчаливая и несимпатичная пожилая женщина, растопила камин. Но он нисколько не оживил мрачную комнату с мокрыми гобеленами на стенах, поэтому принцесса предпочитала проводить время на свежем воздухе.

А Сократ продолжал проповедовать. Ведь силу его слова еще не довелось испытать на себе тем подданным Ульгерда, кто не был в лагере еретиков. Теперь вместо того, чтобы работать, приводить в порядок стены замка, мост и ворота и готовиться к возможному нападению, все эти люди собирались на подворье возле разрушенного донжона, окружали брата Ромеро и слушали, раскрыв рты. Каждый из них начинал верить, что с данного момента у него начнется совсем другая жизнь. И можно уже не бояться больше нападения соседей-захватчиков, Фужака с его ненасытным аббатством да и самого их благодетеля, барона Ульгерда: возможно он вдруг станет не таким требовательным и жадным, уменьшит налоги и подати, не станет так часто выгонять на работу.

В очередной раз прогуливаясь по стенам, Лана заметила стоявшего там же барона, который хмуро оглядывал внутренности замка. Она подошла к нему.

–  Уже почти сутки прошли. Мы можем не успеть подготовиться к нападению,-сказала она.-Ворота все еще не готовы.

–  Первая задача - похоронить мертвых,-угрюмо отозвался тот.

Несколько крестьян собирали тела убитых, складывая их, словно хворост, на повозки и отвозя куда-то за старую насыпь, что служила когда-то военным укреплением дальним предкам барона, а теперь ограждала территорию мертвых. Лана не могла заставить себя даже взглянуть в ту сторону. Но для подданных барона, казалось, это было делом вполне привычным.

–  Нас может ждать та же участь, если мы не подготовимся, разве не так?-снова обратилась она к Ульгерду.

Он поднял вверх руку, останавливая дальнейшие вопросы:

–  Не вмешивайтесь в это, леди! Это дела мужчин, рыцарей!

Лана поняла, что он пытается прислушиваться к словам Сократа, который вновь и вновь повторял одни и те же постулаты. Но ее они не волновали: то, что для этих людей явилось светом истины, для нее было истиной давно известной и прописной.

Понимая, что разговорить барона ей сейчас не удастся, она подняла голову к небесам, пытаясь хоть там найти развлечение и отдых для глаз.

Солнце шло к закату и потому уже не обжигало и не слепило. Небо было чистым c лиловым оттенком. С самого утра на нем не появлялось ни единого облака, поэтому маленькая темная точка над горизонтом сразу же привлекла внимание Ланы. Сначала она решила, что это одна из местных птиц, - здесь встречались такие "редкие экземпляры", как говорил о них Сократ, гигантские, черноперые, но совершенно безобидные птицы. Но для живого существа эта точка была слишком уж неподвижной.

Принцесса отошла от барона и, подойдя к самому краю стены, к тому месту, где была обрушена часть бойницы, привстала на камень и напрягла зрение.