Чтение онлайн

Время от времени Марат наведывался в Казань, повидаться с семьей. Случалось это не часто, раз в два-три месяца, в зависимости от его занятости. Телефонную связь поддерживал с родителями и сестрами постоянно, а вот ездил не часто. Но я всё равно отмечала, что возвращается он каждый раз не слишком воодушевлённым и радостным оттуда. Пообщавшись с семьёй, Марат становился задумчивым и хмурым.

– Что-то не так дома? – каждый раз спрашивала я. А Давыдов, вместо того, чтобы что-то мне рассказать или обсудить, сразу как-то подбирался, бодрился, и неизменно отмечал:

– Нет, всё хорошо.

Ну, хорошо и хорошо. Что я могла возразить, если с его родственниками знакома не была?

Если честно, чем дальше, тем больше такое положение вещей меня беспокоило. Вроде бы, чего проще, познакомить любимую девушку с папой и мамой, правда? Я вот его со своими близкими познакомила, причем, давным-давно. А Марат… каждый раз, когда я осторожно заводила об этом разговор, кивал, соглашался, обещал, но ничего так и не предпринял. А мне было неловко… Сама тема его родителей стала не то чтобы запретной, но словно неохотной. Ведь каждый раз наш разговор о них приходил к тому, что, наверное, мне пора бы с ними познакомиться. Мы вместе год, и это странно, что они обо мне не знают.

Странно, и даже ненормально.

А тут отец предложил Марату работу. И пока я искренне за него радовалась, Давыдов снова засобирался в Казань.

Я хотела промолчать, буквально просила себя промолчать, но не смогла. И только поинтересовалась:

– Посоветоваться?

Марат быстро глянул на меня, хмуро сдвинул брови. Отвечать ему, явно, не хотелось. И начал он путано:

– Маша, у меня есть обязательства.

– Какие обязательства? – тут же зацепилась я за его слова. – Перед кем?

– Перед родителями, - вроде бы удивился Марат. – Маша, ты не понимаешь…

– Тогда объясни.

– Я пытаюсь, уже некоторое время пытаюсь тебе объяснить. И прекрасно понимаю, почему тебе так трудно понять. Наверное, всё, что я тебе говорю, кажется тебе несущественным, старомодным. Но у нас традиционная татарская семья. И, по-хорошему, я должен был остаться в Казани, рядом с родителями. Это мой долг. А я уехал в своё время, обещал, что вернусь после того, как окончу институт. – Марат развел руками. – Но как-то не выходит. А теперь здесь ты, и всё окончательно осложнилось.

– Твои родители хотят, чтобы ты вернулся жить в Казань? – Я не на шутку удивилась.

А Давыдов выглядел расстроенным.

– В принципе, это предполагается… в будущем.

Я не понимала. Никак не могла понять.

– Марат, у тебя здесь такие перспективы. Ты согласился на должность…

– Почти согласился, - поправил он меня.

– Хорошо, почти, - не стала я спорить, и продолжила недоумевать: - А там что?

– У отца тоже бизнес. Ты же знаешь. Я рассказывал.

– Знаю, рассказывал, - кивнула я. – По разведению лошадей. Марат, где ты, а где лошади?

– Между прочим, я вырос среди лошадей.

– Если бы для тебя это было важно, ты бы там и остался, а не поехал в Москву учиться, - сопротивлялась я.

Он вздохнул, для чего-то махнул рукой и в тысячный раз повторил:

– Я единственный сын. Я должен перенять дело отца.

Мне очень хотелось доказать ему, что это не его дело, если бы оно было Марату по душе, он бы не стоял сейчас рядом со мной. А скакал бы где-нибудь на гнедом жеребце, чтоб его… Но я понимала, что доказать ничего не смогу. Как доказать человеку его несостоятельность в каком-то деле, если он сам прекрасно её осознаёт, но его просто мучает чувство вины перед отцом?

– То есть, ты откажешься от предложения отца? – решила уточнить я.

Он мялся. Помолчал, заметно сомневался. Затем сказал:

– Нет. Я стараюсь найти компромисс.

Это было смешно. Какой компромисс можно найти между должностью директора столичного филиала огромного холдинга и управлением семейным бизнесом коневодства?

– А твои родители знают… про меня?

По-моему, это был довольно простой вопрос, не требующий долгого обдумывания. После года отношений, довольно странно скрывать от родителей свою девушку. По моему мнению. Но Марат, судя по всему, так не считал. Вот и в этот раз он помолчал, затем успокаивающе улыбнулся мне.

– Всему своё время.

Ненавижу это выражение. Наверное, потому, что слышала его от Давыдова две сотни раз, вот и возненавидела. И в какой-то момент так устала от его бесконечных обещаний, что в один прекрасный день решила взять ситуацию в свои руки. И будь, что будет. Марат вернулся от родителей, согласился на предложение моего отца о работе, вступил в новую должность, и, вроде бы, можно было успокоиться и порадоваться, я, на самом деле, жила мечтами о том, что наша с ним жизнь так и будет протекать. В спокойствии, благосостоянии, в том, что папа будет гордиться и мной, и зятем. Что мой муж сможет стать для него настоящей поддержкой в бизнесе. Я настолько досконально расписала в своём воображении свою будущую счастливую жизнь, что, в конце концов, осталась лишь одна нерешенная проблема – родители Марата. С которыми мне было необходимо познакомиться, наладить отношения, стать и для них любимой невесткой, и тогда жизнь потечет приятная и счастливая, без всяких шероховатостей. И поэтому, когда мне представился случай, я решила взять инициативу в свои руки.

Но если уж совсем честно, то я этого случая уже некоторое время поджидала. Нужно было всего лишь ответить на звонок мамы Марата, которая звонила ему практически ежедневно. Ответить, якобы случайно, познакомиться с ней, завести разговор… Я много раз видела ее имя на дисплее телефона, присутствовала при разговорах Марата с матерью, но он никогда не упоминал обо мне, и меня это обижало. Чем дальше заходили наши с ним отношения, тем обиднее мне становилось. Я понимала, что меня прячут. Я то, что нужно скрыть. Причины и объяснения такого поведения не находила, а Марат разъяснять не желал, отговаривался легкими и чуть нелепыми фразами.

И поэтому, когда мне представилась возможность, когда мама Марата снова позвонила, а его не оказалось рядом, я, решившись в один момент, взяла и ответила на звонок. Подняла трубку телефона.

У неё было очень красивое имя. Алия. Алия Ренатовна. И очень мягкий, спокойный голос.

Издалека я уже не раз его слышала, но когда заговорила с ней, даже в её спокойных интонациях я уловила удивление. Оттого, что ей ответил не сын.

– Вы домработница? – задала она осторожный вопрос после вежливого обмена приветствиями. – Марата нет дома?