Принцесса на посту
Шрифт:
Телефонный оператор передал его сообщение. Сообщение гласило: «Привет».
«Привет!» Майкл сказал: «ПРИВЕТ!»
Само собой, я бросилась перезванивать, как только добралась до телефона, но Московицы все ушли в «Ле Краб Шак»: там пенсионерам скидки по утрам. Дома осталась только доктор Московиц (мама), так как одной из ее пациенток понадобилась экстренная консультация (из-за послепраздничных распродаж случился рецидив шопоголизма).
Доктор Московиц обещала всенепременно передать Майклу мое сообщение. Сообщение гласило: «Привет».
Нет, конечно, мне хотелось сочинить что-нибудь более романтичное, но, как выяснилось, сказать слово «любовь» маме парня трудновато.
О боже, бабушка опять на меня кричит! Она целый день наставляет меня по поводу этого дурацкого бала, который уже совсем скоро, – прощальный прием перед моим отъездом обратно в Америку… обратно к любимому.
Дело в том, что на балу будет присутствовать принц Уильям, так как в это время он приедет в Дженовию на благотворительный матч по поло, в котором примут участие папа и Рене, и бабушка вся испереживалась, что перед принцем Уиллом я опять накосячу, как во время телеобращения к народу Дженовии.
Как будто мне больше делать нечего, кроме как говорить с принцем Уильямом про платную парковку! Охохонюшки…
– Честное слово, я не понимаю, что с тобой творится, – говорит бабушка. – С тех пор, как мы приехали, ты постоянно витаешь в облаках. Даже больше чем обычно, – она прищуривается, а это не для слабонервных зрелище, ведь на веках у нее татуаж, который она сделала, чтобы по утрам не возиться с тушью и подводкой, а всецело посвятить себя тому, чтобы сбрить брови и нарисовать новые. – Ты же не об этом мальчике думаешь?
Этим мальчиком бабушка стала называть Майкла с тех самых пор, как я объявила, что только ради него живу. Ради него да еще ради моего кота, Толстяка Луи.
– Если ты имеешь в виду Майкла Московица, – ответила я бабушке самым царственным тоном, – то да, именно о нем я и думаю. Все мои мысли о нем, ибо его образ навсегда запечатлен в моем сердце.
В ответ – смешок.
– Телячьи нежности, – заявляет бабушка. – Это пройдет.
М-м, не хочу тебя расстраивать, бабушка, но нет, не пройдет. Я люблю Майкла вот уже лет восемь, за вычетом разве что тех двух недель, когда я почему-то решила, что втюрилась в Джоша Рихтера. Восемь лет – это больше чем половина моей жизни. Такую глубокую, нерушимую страсть просто так не вытравишь и не надо низводить ее до своих обывательских представлений о человеческих чувствах.
Однако вслух я ничего этого не сказала – уж больно острые у бабушки ногти, «случайно» ткнет – мало не покажется.
Вот только вряд ли: хотя Майкл и впрямь любовь всей моей жизни, и его образ навсегда запечатлен в моем сердце, но все-таки вряд ли я буду разрисовывать тетрадку по алгебре сердечками и цветочками и выводить красивым почерком «миссис Майкл Московиц», как делает Лана Уайнбергер (только она, само собой, пишет «миссис Джош Рихтер»). Не только потому, что страдать такой фигней – это уже перебор, и не только потому, что я не горю желанием подавить собственную идентичность, взяв фамилию мужа, но еще и потому, что, став консортом правительницы Дженовии, Майкл, разумеется, возьмет мою фамилию. Не Термополис. Ренальдо. Майкл Ренальдо. А что, кстати, классно звучит.
Еще тринадцать дней до того, как я снова увижу огни Нью-Йорка и темно-карие глаза Майкла. Боженька, дай сил дожить.
Его Королевское Высочество Майкл Ренальдо
М. Ренальдо, принц-консорт
Майкл Московиц Ренальдо Дженовийский
Уже семнадцать дней не видела Майкла.
Ну что тут скажешь? Если люди ХОТЯТ, чтобы их инфраструктуру уничтожали спортивные внедорожники немецких туристов, которые (внедорожники) жрут адовы литры бензина, – что ж, имеют право. Кто я такая, чтобы им мешать?
Ах да, извините, всего-навсего какая-то ПРИНЦЕССА.
18 ДНВМ
8:00–9:00
Завтрак с послом Дженовии в Испании
Кетчупа как не было, так и нет!!!
9:30–12:00
Финальные штрихи к официальному портрету
Сейчас увидеть конечный продукт мне нельзя – его представят публике на Прощальном балу. Надеюсь, художник не нарисовал здоровенный прыщ, который вскочил у меня на подбородке. А то неловко будет.
12:30–14:00
Обед с министром финансов
НУ НАКОНЕЦ-ТО! Хоть кто-то согласен со мной насчет экономической значимости платной парковки. Министр финансов – мой герой!
Увы, бабушка по-прежнему против. А она имеет гораздо больше влияния на общественное мнение – даже больше, чем папа или парламент.
14:30–16:30
Очередной инструктаж на тему, что норм, а что не норм говорить при встрече с принцем Уильямом
Например:
«Очень рада с вами познакомиться» – норм.
«А вам не говорили, что вы похожи на Хита Леджера?» – не норм.
Во время инструктажа к нам заглянул Рене, как раз шедший в дворцовую качалку, и предложил мне поинтересоваться у Уилла, что же там все-таки произошло между ним и Бритни Спирс. Бабушка говорит, что, если я посмею это сделать, она оставит мне Роммеля в следующий раз, когда поедет в Баден-Баден делать пилинг лица. Фу! И Роммель фу, и пилинг лица фу. И Рене тоже фу, между прочим.
19:00–23:00
Официальный обед с крупнейшим импортером/экспортером дженовийского оливкового масла
Пропади оно все пропадом.
19 ДНВМ
Внезапно подумала.
Когда Майкл на Зимнем балу сказал, что любит меня, – вдруг он имел в виду любовь в платоническом смысле? А не в смысле пламенной страсти. Ну, может, он меня любит как друга.