Чтение онлайн

И там была я, следила за ними. Потому что я хотела использовать Майкла, чтобы получить что-то, да, для нужд моей страны, но я никак не заслужила. Я имею в виду, мы можем ждать, как и все остальные.

В общем, я почувствовала, что я это было вторжение в их личную жизнь, и что я не имела права находиться там. Потому у меня не было прав. Я была там по ложным причинам.

И пора уходить.

Я посмотрела на всех других девушек – кое-как могла видеть их сквозь слезы – и сказала: "Давайте уйдём".

"Но ты даже не поговорила с ним!" – Тина плакала.

"А я и не собираюсь" – сказала я. Я знала, как сказать, чтобы это было так… по-принцессовски. Оставить Майкла одного. Он был счастлив. Ему больше не нужны сумасшествие, мои нервотрёпки и неприятности в жизни. У него есть сладкая, умная, элегантная Мидори в мини-юбке, или, если не она, то кто-нибудь такой, как она. Последнее, что ему нужно – это лгунья, пишущая любовные романы принцесса Миа.

У которой, кстати, уже есть бойфренд.

"Давайте улизнём по одной, – шепнула я. – Я пойду первой, мне нужно в ванную комнату, – я знала, что должна всё это записать, пока это еще свежо в моей памяти. К тому же, мне было нужно снова перекрасить подводку и ресницы, потому что я просто выплакала их все. – Я буду ждать вас ребята на Бродвее и 168".

"Это побег", – сказала Лана. Она очень зависит от своих чувств.

"Лимузин ждёт там, – сказала я. – Я возьму вас в Pinkberry. Я угощаю".

"Pinkberry, о мой зад, – сказала Лана. Ты возьмёшь нас в Нобу".

"Хорошо", – сказала я.

Так что я пробралась сюда. Где я нанесла повторно свой макияж и пишу это.

Действительно, лучше так. Отпустить его. Не то чтобы он когда-либо действительно был моим, что могло бы быть, действительно, но … Ну, гораздо, гораздо лучшее то, что я делаю, и все это. Я уверена, бабушка не думает так. Но это на самом деле самый подходящий поступок для принцессы. Московитцы выглядели так счастливо! Даже Лилли.

А счастливой она никогда не была.

Я лучше пойду. Я думаю, что Ларс мог бы выстрелить в меня, если я заставлю его ещё ждать. Я…

– Эй, знакомые туфли.

О, нет!

Суббота, 29 апреля, 16.00, лимузин домой.

О, да.

Лилли. Это была Лилли.

В киоске рядом со мной.

Она сразу узнала мои туфли от Мэри Джейнс. Мои новые Prada, не те старые, на которые она беспощадно нападала несколько лет назад на своем веб-сайте.

Она подошла и сказала:

– Миа? Это ты там? Мне показалось, что я видела Ларса в коридоре…

Что я могла сделать? Я не могла сказать, что это не я. Это же очевидно.

Я вышла, там стояла смущенная Лилли:

– Как, ты делаешь здесь??

Я же так долго сидела в аудитории, где я могла придумать легенду на этот случай.

Большая Ложь Миа Термополис Номер шесть.

– О, привет, Лилли, Гретхен Вайнбергер не могла придти сюда сегодня и попросила меня написать статью о Майкле, – я даже достала из моей сумки приглашение Гретхен, что бы доказать мою колоссальную ложь… – Я надеюсь, с тобой всё в порядке.

Лилли моментально уставилась на пригласительное для прессы. А потом она уставилась на меня, точнее попыталась (потому что я все ещё выше её на шесть дюймов, особенно в моих платформах, даже при том, что она носит каблуки).

Честно сказать, мне не понравилось то, как она посмотрела на меня. Она до сих пор не верила мне.

Слишком поздно, я помню способ, которым Лилли могла проверить вру я или нет (потому что мой нос вспыхивает).

Однако, я практиковалась перед зеркалом, а также перед бабушкой, чтобы этого не происходило.

И бабушка говорит, что получается намного лучше. (Джей Пи тоже так говорит. Иначе он бы все понял, когда я сказала, что я не принята ни в один из колледжей. Не говоря уж о других моих неправдах.)

Я готова убить Лилли за то, что она рассказала ему про ноздри.

Иногда интересно, есть ли еще что-то из того, что Лилли не рассказала Джею Пи про меня.

Я была довольна тем, что Лилли не могла понять, что я вру. И как только убедилась, я добавила:

– Я надеюсь, ты не возражаешь, что я здесь. Я старалась не встречаться с тобой и оставаться на заднем плане в максимально возможной степени. Я знаю, что это – особенный день для тебя и вашей семьи, и даже для меня… я думаю, что Майкл теперь знаменит.

Последние слова были правдой, и я не беспокоилась о моих ноздрях. Лилли сузила свои глаза. На этот раз она не накрасила их черными тенями для век.

Я знаю, она сделала это специально для миссис Московитц, которая считает черные тени для век вульгарными.

Я думала, что она собиралась наброситься на меня.

– Ты на самом деле здесь только потому что пишешь статью для "Атома"? – спросила она твердым голосом.

Я никогда не концентрировалась на своих ноздрях сильнее, чем сейчас.

– Да, – сказала я. И так или иначе, это не ложь, потому что я планирую придти домой и написать статью на четыреста слов об этом.

Пристальный взгляд Лилли с жадными глазами не изменялся.

– И ты действительно будешь писать о Майкле, Миа?

– Конечно, – ответила я.

Это тоже правда. Как я и думала, Лилли полностью уставилась на мой нос и, увидев что мои ноздри спокойны, немного расслабилась.

То, что она сказала потом, так потрясло меня, что я на мгновение потеряла дар речи.