Чтение онлайн

Я всегда удивлялась, кто позвонил им и сказал, что мы будем там вместе. И каждые последующие наши свидания, о которых они просто не могли знать заранее, как, например, в суши-баре Голубая лента. Каким образом они узнали о том, что мы зашли в случайный суши-бар за углом моего дома? Я всё время ходила в ресторанчики неподалёку от моего дома, но папарацци там никогда не появлялись.

Если там не было Джей Пи.

"Джей Пи", – сказала я, глядя на него, освещённого розовыми и голубыми огоньками. – "Ты один из тех, кто звонил папарацци и рассказывал им, где нас можно найти?"

"Кто, я?", – засмеялся Джей Пи. – "Никогда".

Я не знаю, что это было. Может быть, этот смех… который был слегка нервозным. А может быть то, что он так и не прочитал мою книгу. Может быть то, что он поместил сцену моего сексуального танца в пьесу, чтобы все посмеялись над этим. А может быть то, что его герой, Джей Эр, очень хотел стать принцем.

Но почему-то, я просто знала:

Это "Никогда" было полной ложью Джей Пи Рейнолдса-Эбернети IV Номер Один. А может, и Номер Два. Я думаю, что он врал и о бронирования номера в отеле.

Я не могла прекратить смотреть на него, он тоже смотрел на меня с нервной усмешкой на губах

Я думала, что это не Джей Пи. Я знала. Джей Пи, который терпеть не мог, когда в его чили кладут кукурузу, который тоже вёл свой дневник, который ходит на терапию дольше, чем я.

Но это были разные Джей Пи.

Хотя нет. Это был тот же самый Джей Пи.

Только сейчас я знаю его лучше.

"Я имею в виду", – сказал Джей Пи со смехом. – "Зачем я должен это делать? Сам звонить папарацци?"

"Может быть", – сказала я, – "потому что тебе нравится смотреть на себя в газетах?"

"Миа", – сказал он с той же нервной усмешкой на лице. – "Да брось. Давай просто танцевать. Ты знаешь что? Я слышал, что мы можем стать королём и королевой выпускного бала".

"У меня устали ноги", – сказала я. Это была ложь. Но на этот раз я не чувствую себя виноватой. – "У меня новые туфли. Мне надо немного посидеть".

"О нет", – сказал Джей Пи. – "Пойду, поищу лейкопластырь. Стой здесь".

Джей Пи пошёл искать лейкопластырь.

А я пытаюсь понять.

Как мог Джей Пи – Джей Пи, такой высокий блондин, который хорошо выглядит, парень, с которым у меня столько общего, парень, которого все считали более подходящим для меня, чем Майкл – быть таким человеком, с которым у меня вообще нет ничего общего?

Это не возможно. Этого не может быть.

За исключением того… что сказал Доктор Натс о другом дне?

Его история о лошади, Сахар. Породистый, который хорошо выглядел на бумаге, но чьё седло было для него совершенно неудобным? Доктору Натсу пришлось избавиться от Сахара, потому что он не хотел на нём кататься, это было несправедливо по отношению к Сахару.

Сейчас я поняла. Я всё поняла.

Некоторые люди могут показать совершенными… но только на бумаге.

До тех пор, пока вы не узнаете их. По-настоящему не узнаете.

Тогда вы понимаете, в конце концов, что он, может быть, идеален для кого-то, но не подходит тебе.

С другой стороны…

Что же плохого, если парень любит девушку, и он забронировал для них номер на ночь после выпускного за месяцы вперёд? О, большое преступление.

А что насчёт пьесы? Если бы я попросила, он бы это поменял…

О Господи. Здесь Лилли.

Она в чёрном с головы до ног. (Впрочем, как и я. Только почему-то я не думаю, что я выгляжу как убийца, в отличие от неё).

Она направляется к дамской комнате.

Хорошо, я думаю, что это похоже на преследование. Но я иду за ней. Она встречалась с Джей Пи шесть месяцев.

Если кто-то и знает, что мой парень обманщик, то это она. Поговорит она со мной или нет, это уже другая история.

Но Доктор Натс сказал, что, когда я пойму, что настало время, я всё сделаю правильно.

Я действительно на это надеюсь…

6 Мая, Суббота, 23:00, Валдорф Астория, дамская комната.

Отлично. Я дрожу. Я должна оставаться здесь, пока мои колени не перестанут дрожать, чтобы я снова могла встать. Сейчас я просто посижу здесь, на этом маленьком бархатном диване, и постараюсь написать то, что произошло…

В любом случае…

Думаю, что я, наконец, поняла, почему Лилли так долго на меня злилась.

Я зашла в ванную комнату, там она красила губы ярко-красной помадой.

А выглядело, как будто кровью.

Она взглянула на своё отражение и приподняла брови.

Но я не собираюсь отступать, хотя моё сердце бешено колотилось. Господи, дай мне мужество изменить то, что я могу.

Я должна была проверить, одни ли мы в комнате. Мы были одни. Затем я подошла, прежде чем могла бы потерять мужество: "Джей Пи полный врун, ведь так?"

Она очень спокойно надела крышечку на помаду и спрятала её в вечерней сумочке. Потом она посмотрела с отвращением, повернувшись, чтобы посмотреть мне в глаза: "До тебя долго доходило".

Я не скажу, что это было, как будто она вонзила мне нож в грудь, или что-то очень драматическое. Потому что часть меня привыкла думать, что я люблю Джей Пи, она прекратила думать, что, как только я пролила горячий шоколад на Майкла на прошлой неделе, и я поняла, что любовь к Джей Пи – это желаемое, принятое за действительное. Я имею в виду, я смогла бы заставить себя заставить любить Джей Пи, если бы Майкл Московитц никогда бы не вернулся из Японии, но он приехал, и это заставило меня понять, что я его не разлюбила.