Чтение онлайн

– Почему "к сожалению"? – улыбнулась я. – Дом, очаг, разве не об этом мечтают все мужчины?

– Жаль вас разочаровывать, – вздохнул Константин Семенович, – но раз уж я лишен возможности с вами пофлиртовать, так и быть, открою секрет. Об очаге и доме мечтают только женщины, вот и приходится, – эксперт уложил волос в пакетик, – идти с вами на компромисс.

– Неужели? – я приподняла бровь. Получается, мне с мужчинами тотально не везло. Не припомню, чтобы мои гражданские мужья были готовы ради меня идти на компромиссы.

– Точно вам говорю!

Константин Семенович сохранял серьезнейшее выражение лица, хотя вокруг его глаз появились "лучики". Видимо, он решил, что безобидный флирт на месте преступления ничуть не повредит его моральному облику "крепкого семьянина".

– Вот женщины, к примеру, всегда знают, чего хотят от мужчины. Мужчины же уверены в своих желаниях до определенного момента. А дальше начинается! Общественное мнение, воспитание, "все так живут". В результате марш Мендельсона, младенческий крик, работа в три смены, чтобы этого младенца в люди вывести. Поневоле задумываешься: об этом ли мечтал. Ужасные я вам вещи говорю? Правда?

Константин Семенович поглядел на меня поверх очков и подмигнул. Я смутилась, но уголки губ помимо воли сами собой поползли вверх.

– Как вам удается сохранять такое спокойствие, зная, что здесь погиб человек? – влепила я неуместный вопрос.

Однако Константин Семенович нисколько не смутился и преспокойно ответил:

– Когда выезжаешь на подобные места каждый день в течение пятнадцати лет, как-то перестаешь принимать все близко к сердцу. Работа как работа. Устаешь только, как собака. Хорошо, если в теплом помещении "пальчики" да волоски собирать. А если в лесу? Или на свалке?

– И что, вы можете по этим самым "пальчикам" и волоскам определить, как было дело? – не унималась я.

– По-разному бывает, – пожал плечами Константин Семенович.

– Ну а вот сейчас, как думаете, что случилось? – я лукаво посмотрела на эксперта, разыгрывая недоверие.

– Вот вам и доказательство! – рассмеялся он.

– Доказательство чего? – не поняла я.

– Того, что женщины всегда знают, чего хотят от отношений с мужчиной! – на лице эксперта заиграла саркастическая улыбка. Он погрозил мне пальцем и заметил:

– Ну вот, а я-то думал, что могу еще вызвать у симпатичной женщины интерес кроме профессионального!

Я молчала. Не знаю, как в таких случаях себя вести. Наверное, отшучиваться и выставлять вперед коленку, но подобные штучки у меня всегда выходили скорее комично, чем соблазнительно.

– Ладно, – махнул рукой Константин Семенович и притворно скис, – вижу, с вами интрижки не сваришь! Слушайте, женщина-сухарь! Вот это мы собрали возле зеркала, – Константин Семенович помахал мне небольшим пакетиком, где были свернуты колечками несколько блестящих волосков. – Женщина с длинными темными волосами стояла возле зеркала и сушила волосы. Затем, по всей видимости, подошла к погибшей и, может быть, случайно уронила работающий фен в воду. Несчастный случай?

– Не знаю, – пробормотала я.

– И вот здесь начинаются странности, – Константин Семенович поднял вверх палец. – Во-первых, женщина с длинными темными волосами в доме была только одна. Это Ольга Анатольевна Колесникова, жена хозяина. Ее к моменту происшествия рядом и быть-то не могло! Поскольку, согласно показаниям прислуги, соседей и охраны, в девять утра она с мужем уехала на такси. Во-вторых, женщины принимали ванну одна за другой. Причем та, что с длинными черными, чуть вьющимися волосами, была первой. Это следует из последовательности, в которой отмершие частички кожного покрова осели на стенках ванны. Частички светлой кожи поверх частичек более темной. Смущает меня только одно обстоятельство. Волосы, застрявшие в решетке слива, перемешаны. Черные длинные вместе с короткими обесцвеченными. О чем это нам говорит? Что, когда сливали воду, волосы были в ней вместе. И вот тут самое интересное обстоятельство. Как же они могли оказаться в этой воде одновременно?

– Не знаю, – я пожала плечами. – А вы?

– Вообще-то такие вещи разглашать не принято, но вам скажу, – улыбнулся Константин Семенович, – уж больно хочется произвести впечатление. К тому моменту, как мы приехали, вода уже была ледяной. Знаете, почему?

– Почему? – я предприняла попытку состроить глазки, лишь бы любитель безобидного флирта не прервал свой рассказ.

– Потому что черноволосая женщина принимала ванну утром, – печально заключил эксперт. – Вы знаете хоть одну причину, по которой нормальный человек, известная журналистка к тому же, усядется мыться в холодную, да еще и грязную воду?

– То есть вы хотите сказать, что тело принесли и положили в ванну?!

– Именно так, – кивнул эксперт.

– А фен бросили, чтобы…

– На голове погибшей была травма, чуть заметная, будто стукнули тяжелым тупым предметом, – развел руками Константин Семенович. – Скорее всего, она была без сознания, а убийца таким образом завершил начатое.

– И кто главный подозреваемый? – я схватилась рукой за дверь.

– Пока что ее сестра, – эксперт вздохнул. – Прислуга утверждает, что рано утром, после отъезда хозяина с женой, сестры крепко повздорили. Ссора, по словам свидетелей, продолжалась недолго. Все стихло внезапно.

– Мне надо… надо найти помощника! – я оставила Константина Семеновича и в коридоре налетела на горничную.

– Ой, – та вздрогнула и воровато скосила глаза.

В руках у расторопной прислуги была целая охапка одежды. На согнутых локтях болтались полиэтиленовые пакеты с вещами.

– Так-так… – грозно нахмурилась я. – Это чье?

Горничная сглотнула слюну, посмотрела на меня взглядом затравленного зайца, а потом резко окрысилась.

– А вы, собственно, кто такая?! Щас милицию позову! Ой…

Схватив воровку за локоть, я втолкнула ее в приоткрытую дверь гладильни. Пошарив рукой но стене, нашла выключатель.

– Чьи вещи? – грозно повторила я вопрос.

– Мои! – нагло заявила воровка.

– Тебе это платьице будет маловато, – я указала на зеленое вечернее платье, рассчитанное на очень стройную женщину.

– Ладно, забирайте половину, – обиженно протянула Света.

– Чьи вещи? – каменным голосом повторила я свой вопрос.

– Ну… – Света смотрела на меня исподлобья. – Собрала в комнате Владилены Васильевны, ей теперь все это ни к чему. А у меня, между прочим, двое детей! Их кормить надо, одевать!