Чтение онлайн

«Я тебе, что, любопытный жрец Жизни?! Не путай меня с Юлианом, это ему по статусу положено умничать».

– Мне довелось наблюдать за ритуалом разделения сущности, – задумчиво произнес Юлиан. – Такое яркое зрелище невозможно забыть. Как невозможно забыть и эмоции четверки после церемонии. Они счастливы, по-настоящему счастливы. Казалось бы, что тут удивительного? Просто каждый получает желаемое: ламчерионы – небо, люди – магические способности. Но нет, причина их счастья – осознание того, что они больше не одиноки. Дружба, доверие, открытость, единство и сила – что может быть лучше? Неудивительно, что люди, не обладающие магией, стремятся стать спутниками ламчерионов.

Если можно обменяться недоуменными взглядами с внутренним собеседником, то именно это мы с Грэмом и сделали.

«Похоже, жрец давно не выползал из своего храма», – поделился наблюдением сатуриец.

«Ага, придется просвещать».

– Уже много лет, как желающих стать всадником мало, – вздохнула я. – У Братства магов с ламчерионами договор: ищущие отмечают для них подходящих детей, а пегасы самостоятельно уговаривают их родителей отдать отпрысков на обучение.

Юлиан расстроено посмотрел на меня, и я поспешила исправиться:

– Конечно, ты не мог этого знать, если не выходил за стены храма. Я ведь не ошибусь, если предположу, что ты совсем молод и недавно был послушником? Вряд ли ученикам рассказывали о стертом городе.

– Ты не ошиблась, – отстраненно произнес маг, – я давно не выходил за стены храмы. Так что там случилось со стертым городом?

Уже пожалев, что завела разговор о позорном пятне на репутации расы ламчерион, я воровато оглянулась и тихо произнесла:

– Если коротко, то один пегас обезумел от потери своего всадника и, подчиняясь голосу ярости, наказал убийц своей половинки, попутно уничтожив город. Там даже руин не осталось, только катакомбы, словно и не было человеческого поселения… Вот почему говорят – «стертый город», и именно поэтому дети не мечтают стать всадниками.

«На сегодняшний день мечты детишек сосредоточены на магии, – шепнул голос Грэма. – Мода весьма переменчива. Не дай боги, наступит день, когда по ночам будут грезить о некромантии».

Разговор затух, как и костер, за которым никто не следил. Юлиан подкинул веток и трухлявый пень, а затем усилил оголодавшие язычки пламени магией. Костер радостно вспыхнул и принялся за угощение.

Я бы тоже не отказалась поесть… Ламчерионы, обещавшие позаботится о ночлеге и пропитании пассажиров, исполнять обязательства не спешили. Хотя их можно понять: перелет длился вдвое дольше, чем должен. Пегасы опасались погони и летели всю ночь и день.

Задремав, я едва не свалилась с дерева. От падения меня спасли крепкие руки.

– Бедняжка, так умаялась, что спишь сидя, – насмешливо произнес Ян, неохотно размыкая объятия. – Потерпи немного, скоро приготовим ужин.

Ехидство наездника, сутки управлявшего пегасом, чуточку раздражало. В конце концов, за его работу заплачены деньги, и деньги неплохие. Мне, как пассажиру, по статусу положено проявлять слабость.

– А что у нас на ужин?

Задав вопрос, я увидела возле костра тушу небольшого кабанчика. Ого, какие у некоторых аппетиты! Не представляла, что пегасам так много надо.

– Возможности охотиться у нас больше не будет, – объяснил Ян. – Последующие остановки на ночлег – в степи, а там, сама понимаешь, не разгуляешься, не нарвавшись на кочевников.

С этими словами наездник оставил меня. Валэри что-то прошептала, и Ян засмеялся. Тихо разговаривая, пегасы занялись нашим ужином. Наездник сделал неприметное движение ладонью – кабанчик ярко вспыхнул и быстро погас. Длинную коричневую щетину заменил толстый слой сажи. Ян снова применил Силу: шевельнул пальцами – и вокруг туши вспенилась вода. Постепенно сажа смывалась под напором упругих струй, возникающих прямо в воздухе.

Наблюдая за тем, как Ян легко призывает сырую силу двух стихий, используя пусть простейшие, но такие разные заклинания, я испытала невольную зависть. Человеческим половинкам ламчерионов подвластны все четыре стихии. Наверное, не будь я магом от рождения, то согласилась бы пройти обряд единения с пегасом. Обладать Силой всех стихий в равной степени – непреодолимое искушение.

Когда кабанчик засверкал чистенькой пористой шкурой, им занялась Валэри. Короткие ногти на правой руке заменили длинные когти-лезвия, которыми она ловко орудовала, точно мясник ножом. Не ошибусь, если предположу, что девушке не раз приходилось разделывать туши – она быстро справилась со своей задачей.

Разделенное на порции мясо подверглось обработке уже под руками Яна. Одну заднюю ногу парень положил на угли костра, остальное покрыл «Паутинкой мороза» и сложил в кожаные сумки.

Вскоре одуряющий аромат жаркого на углях заставил мой рот наполниться слюной, а живот нетерпеливо урчать. На запах из корзины выполз заспанный агграссец и молча уселся рядом со мной. А спустя считанные минуты из темноты в круг света от костра выступил Юлиан. Что ему понадобилось в ночном лесу, можно только гадать. Маг остановился возле ламчерионов и спросил, что нового они узнали от своих собратьев во время мысленного разговора.

Ян, поворачивающий мясо другой стороной, равнодушно пожал плечами:

– Аг-Грасса огласила свои требования, император никак не ответил. Братство также молчит. Правитель Джориан ждет, пока пострадала только Элевтия, но терпение агграсского монарха может урваться.

– И каковы требования Аг-Грассы?

По напряженной позе купца видно, что и ему тоже интересны последние события, только свое любопытство он тщательно скрывает. Да и во время привалов ведет себя смирно, стараясь не встречаться взглядом ни со мной, ни с Юлианом. Неужели боится, что разозленные имперцы, то есть мы с «братом», прибьем его на почве расовой ненависти?!

– Как мы уже вам поведали, официальная причина объявления войны – разорванная помолвка, – ответила Валэри, расстилая на земле чистый кусок ткани. На импровизированном столе, как по волшебству, появилась посуда и порезанный ломтями хлеб. – Агграссцы требуют руку принцессы и пересмотра условий брачного договора.

Ну, хоть не голову принцессы, а то с них станется и такие условия поставить… Шучу конечно, но этот больной в своих предпочтениях народ пугает меня до холода в животе.

«Чем тебе не угодили агграссцы, сапфироглазая? – полюбопытствовал Грэм. – Только тем, что чтят бога Смерти? Так некромантия в облегченном варианте, под стыдливым названием «некромагия», практикуется и в других странах».