Принцесса в опале
Шрифт:
Выбраться и миновать охрану судна в компании крупной, раненной кошки, достаточно проблематично.
Айша, не без усилий, подсадила животное, зная, как ему больно, и велела ждать. Затем вылезла через люк сама и пригнулась.
Прохладный воздух Аскарима разительно отличался от теплого и ласкового Корсикианы. С моря тянуло запахом тины и рыбы.
Акилу неприязненно поморщился.
Плеск волн заглушал посторонний шум, давая преимущество. Крадучись, Айша обогнула ящики и тюки с грузом. Снова замерла, дожидаясь, пока портовый стражник пройдет мимо.
На мостике скрипнули доски…
Сердце ухнуло вниз и заколотилось быстрее.
– Алу, - (*Туда), Айша махнула рукой в сторону зеленной изгороди кустов.
Акилу послушно ринулся и прыгнул, скрываясь.
Айша на секунду прикрыла глаза, ощутив его боль…
… острую. Пронзительную. Жгучую. Она ядом разлилась в крови, сковывая мышцы.
Рана кровоточила.
Акилу лежал на земле: грудь его тяжело и нервно вздымалась.
Айша опустилась рядом на колени и приложила руки к ране.
Слова заклинания полились песней. Мелодичной. Успокаивающей.
Ладони вспыхнули синеватым огнем. Пламя жадно лизнуло кровавый бок и проникло вглубь раны.
Этого хватит, чтобы талисман не погиб, дожидаясь помощи.
Акилу, с шумом, облегченно выдохнул и поднял голову. Лизнул рану и поднялся.
Айша погладила талисман и осмотрелась, выбирая безопасный путь, помня по последнему визиту в Аскарим, еще с отцом, что улицы его полны патрульными…
Провести почти через весь город огромную кошку и остаться незамеченными…
… это искусство. Которое не обошлось без силы древних аэнки. Только став тенью,… бесшумной, можно проделать нечто подобное. Но даже в этом случае требуется бдительность…
Антикварная лавка Изгель, давней знакомой отца, располагалась на улице Сказочная.
Айша любила эту улицу, хотя бывала тут всего три раза. На Сказочной царила своя атмосфера — душевная. Сказочная. Здесь нет той суеты, что бывает на больших площадях, а люди — простые. Добрые и приветливые.
Сердце гулко билось о ребра. Патрульные могут заметить их в любой момент. За тяжелой дверью послышался настороженный голос Изгель. Знакомый до боли, вселяющий надежду…
— Кому там не спится? — спросила она «дружелюбно». Впрочем, как обычно.
— Тетя… — тихо позвала Айша, озираясь. Акилу пригибался, стараясь слиться с землей и быть незаметным. — Тетя, открой. Пожалуйста… — говорить громче, было слишком рискованно.
Затишье длилось мучительно бесконечно, обжигая оголенные нервы.
Скрипнул засов…
— Ох… — ахнула Изгель, непроизвольно отступив назад. — Детка… — взгляд проницательных, темных глаз скользнул по Айше, затем по талисману и зацепился на открытой, безобразной ране.
Не мешкая, Айша скользнула вглубь лавки, и выдохнула только после того, как дверь снова была закрыта на засов, погрузив их в полумрак.
В нос ударил запах благовоний.
Акилу все же не выдержал и чихнул. Чих, в полной тишине, немного пугающей, прозвучал неуместно и даже забавно, разрядив гнетущую обстановку.
Айша улыбнулась.
Изгель, ворча, и бренча своими бесчисленными браслетами, повела талисман за ширму.
— Чтож ты подставляешься, дружок? — причитала она.
Акилу фыркнул и потряс головой.
Айша огляделась, наконец, испытав подобие облегчения. Неожиданно захотелось упасть и разрыдаться. Странное, совсем несвойственное желание для ученицы аэнки…
… аэнки сильные. Их дух непоколебим…
Перед глазами встала перевернутая императорская бричка. Она валялась на обочине, словно мусор. Колесо вращалось, подгоняемое теплым ветром, и скрипело…
Айша осторожно спрыгнула с коня, уже зная, что там увидит.
По этой дороге, ее семья каждые выходные оправлялась в летний замок на пикник, где устраивали дружеское состязание на мечах…
… она надеялась их застать и обрадовать возращением раньше времени.
Застала…
— Альтан? Енги? Айсу? — спросила показавшаяся Изгель: за ее спиной звякнули подвесные колокольчики.
Айша моргнула, возвращаясь в реальность: в это помещение, к свечам и благовониям, к сувенирам, редким, и немного безвкусным, а еще, пугающе странным, к бусам…
— Все… погибли, — ответила, поджимая губы.
— Тебя ищут?
— Неверное… меня не было с ними… — «Я возвращалась домой…», закончила мысленно, но Изгель все прочла в ее взгляде и обняла. Просто. Без лишних слов. Как может обнять, только близкий, понимающий человек.
— Акилу поправится.
— Знаю…
— Ложись, детка, — Изгель отстранилась, быстро смахивая слезу. Айша почувствовала укол вины за то, что принесла дурные вести. За то, что нарушила мирную жизнь этого удивительного человека. — Я обо всем позабочусь. Мы тебя так спрячем,… что сам Дьявол не сыщет…Просыпаясь от звука чужих голосов, Айша еще не представляла, что Изгель не шутила и решила спрятать ее от врагов Корсикианы — основательно. Подошла к этому вопросу со всей присущей ей ответственностью.
Акилу спал в углу, забывшись глубоким, еще болезненным сном. Айша поднялась с пола, поправила одеяло, и бесшумно встала за ширмой.
— … как ты себе это представляешь? — удивленно произнес женский с пикантной хрипотцой голос. — Ягуар — это не котенок, его так просто не спрячешь в покоях. А если кто-нибудь войдет?
— Издадим указ… нет, сделаем главным правилом отбора: не ходить по чужим покоям. Я кое-что знаю о талисманах, их нельзя разлучать. Айша потеряет свою силу, — возразил вибрирующий, властный мужской голос.