Принцессы, русалки, дороги...
Шрифт:
Когда индиец вышел из храма, я заговорила с ним и узнала, что зовут его Лату, он — рабочий фабрики горчичного масла, которая принадлежит молодому предпринимателю Баджрангдасу Гоялу. Мы зашли на фабрику.
Все предприятие умещалось в большом закопченном сарае, где стояли два двигателя, три маслобойные установки, два котла. Гоял объяснил, что его фабрика выпускает в месяц 41 тысячу фунтов масла и 60 тысяч фунтов горчичных лепешек, что дает владельцу 5 тысяч рупий чистой прибыли.
— Раньше в этом районе была английская фабрика. Но, оказывается, индийцы сами умеют делать горчичное масло! — сказал Баджрангдас Гоял. И видимо, для того, чтобы подчеркнуть шутливо-иронический характер своего замечания, он добавил: — В ближайшем будущем индийцы докажут, что они умеют делать многое!
— Что сейчас самое главное для Индии?
— Делать все своими руками!
И наивно было бы ожидать от молодого фабриканта более четкой формулировки. Общеизвестно, что колонизаторы в течение двух веков упорно препятствовали развитию индийской промышленности, особенно тяжелой.
Джавахарлал Неру писал в своей книге «Открытие Индии»:
«Это был классический образец современной колониальной экономики — Индия превратилась в аграрную колонию индустриальной Англии, поставлявшую сырье и обеспечивавшую рынок сбыта для английских промышленных товаров».
Статистические данные свидетельствуют о том, что зарубежные монополии продолжают вести отчаянную борьбу за сохранение своих позиций в индийской экономике. Сплошь и рядом те или другие нужные стране машины лишь монтируются, собираются в Индии, а части, детали завозятся из-за рубежа иностранными монополиями. В словах «делать все своими руками», горячо произнесенных Баджрангдасом Гоялом, заключалось пусть не отчетливое, по уже существующее у него понимание необходимости создания самостоятельной национальной экономики для осуществления подлинной независимости Индии. Попозже, по приглашению рабочих Лату и Джоши, я побывала в так называемом клубе Разума, организованном в Шив Пури неким Раджендранатхом Джингрой.
«Клуб» размещался под открытым небом, на пустыре, устланном потертыми циновками.
— В Индии до сих пор многие рабочие не умеют ни читать, ни писать. Но очень мало таких рабочих, которые не умеют мыслить. Здесь, в нашем клубе, мы собираемся каждое воскресенье в восемь часов вечера и размышляем о том, например, существуют ли боги, как добился Советский Союз возможности посылать людей в космос, как сохранить мир на земле, в чем смысл и значение жизни.
Так же, как многие мои индийские друзья, Раджендранатх Джингра рассказывал мне монотонно-ритмично о том, что в Индии когда-то существовали тысячи богов и что большинство из них до сих пор почитаются.
Существовали и существуют боги удачи, наживы, войны, любви. А сейчас становятся все сильней боги — труда, мира, дружбы...
Беседуя с Раджендранатхом Джингрой, невозможно было не почувствовать — сколько дела в Индии этим новым «богам»!
Видимо, им нужно было бы прежде всего освободить сознание индийского народа от тех идеологических наслоений, которые в течение столетий вносились колонизаторами в древнюю философию Индии, искажая эту философию, корежа ее, превращая ее в силу, парализующую народные стремления, народные действия.
Вот более или менее точно записанные мною высказывания Раджендранатха Джингры:
— Добро и зло, по существу, одно и то же, ибо то и другое — проявление высшей силы... Если она проявляется в чьем-то злом поступке, она в этот момент не отсутствует в другом, добром поступке... Представьте себе, что земля наша — огромная чаша, наполненная молоком, которое подогревается и закипает. Пенка на поверхности может нравиться или не нравиться, ее можно считать злом или добром, но одно бесспорно: она — часть молока! Если вы снимете ее, она все равно появится при дальнейшем нагревании!
— При помощи такой «философии» колонизаторы поснимали немало пенки здесь! — вырвалось у меня.
Видимо не слыша, Раджендранатх Джингра басовито, ритмично жужжал:
— Что же касается значения жизни, то так же, как значение природы расцветать, смысл жизни страны — полное раскрытие, использование ее возможностей!.. Что же касается колониализма, — тем же тоном продолжал Раджендранатх Джингра, — то благодаря его злодеяниям яснее видно добро вашей страны!
— Важно то, что ООН обязана выполнять принятую ею Декларацию независимости! — сказала я, пытаясь вытащить своего собеседника из опутывающей его паутины неясных формулировок.
— Декларацию независимости невозможно было бы принять, если бы ваша страна не боролась против угнетения! — сказал Раджендранатх, выбираясь из паутины.
— Конечно! — с гордостью согласилась я.
— Ее также невозможно было бы принять, если бы вообще не существовало угнетения! — закончил Раджендранатх Джингра, снова проваливаясь в свою паутину.
Да! Новым «богам» еще немало дела в Индии!..
Я глядела на скромную обстановку хижины, где я находилась, — жилище организатора клуба Разума. Стол, скамейки, книги, деревянные рожки вешалок... Наверно, участники клуба иногда собирались и здесь...
Сейчас на двух рожках висели гирлянды цветов, облепленные осами. Индийские осы — крупные, с длинными желтыми ногами, которые болтаются в воздухе, как нитки, когда оса летит.
Не только гирлянды цветов, но и пустые деревянные рожки были облеплены осами.
— Они не понимают! — сказал господин Раджендранатх. — Им все равно!.. В Индии ни птицы, ни летучие мыши, ни насекомые не умеют отличить веревку или деревянный рожок от ветки или стебля. Им все равно — джунгли это или человеческое жилье!
Разные люди — молодой индийский фабрикант и организатор клуба Разума! Но если вдуматься в их слова, услышишь у обоих одно: упрямо выбивающееся из-под мусорных наслоений стремление к независимости, мечту о подлинной независимости своей страны!