Приорат Ностромо

Вторник, 21 марта 1989 года. День по БВ

«Альфа»

Околоземная орбита, борт шаттла «Атлантис»

Больше суток крутился челнок вокруг света, а его экипаж упорно тестировал многочисленные системы бета-ретранслятора.

Чуть ли не двадцать тонн сложнейшего оборудования заняли почти весь отсек полезной нагрузки, оставив узенький коридор посередке — Дорси, Николс и Ван Хорн тискались там по очереди, отпуская в эфир нелестные, нецензурные, зато весьма подробные пожелания «яйцеголовым».

Лишь Рон Карлайл гордо помалкивал. Он-то знал, чего стоило уменьшить вес преобразователя пространства на порядок. Наверное, потому и облысел, что подолгу чесал в затылке, пытаясь впихнуть в кубометр то, что не умещалось в комнате приличных габаритов!

Сам Лит Боуэрс выписывал ему премии — и было за что. Пускай русские опередили их с хронодинамикой, зато в транспозитации ведут они!

В ночь на вторник Майкл Дорси объявил пятичасовую готовность. «Атлантис» послушно скользил по орбите, оставив за кормой льдистую Антарктиду. Свинцовые волны «ревущих сороковых» помаленьку светлели, набираясь тропической синевы.

— Наблюдаю «батарейку»! — браво доложил Джон ван Хорн. — Дальность четыре мили.

— Лестер, — напомнил Дорси.

Николс молча кивнул, наращивая скорость — хватило восьмисекундного импульса.

— Готовимся к стыковке!

Издали энергонакопитель и впрямь смахивал на батарейку — серебристый цилиндр весом в двадцать пять тонн. Самый громадный и емкий конденсатор в мире!

Карлайл поморщился. И что толку хвастаться? Ну да, они затолкали в отсек и преобразователь, и противофазовый успокоитель, а смысл? Без вон той махины, которую они догоняют, без заключенной в ней энергии, бета-ретранслятор всего лишь груда металла, пластика и редкозёмов. Получается, для того чтобы «Атлантис» вышел в сопредельное пространство и вернулся обратно, пришлось в нагрузку запускать «Челленджер»! Мило.

Шаттл брюхом «наехал» на здоровенную бочку накопителя, и Лестер тут же выдохнул:

— Есть касание!

«Атлантис» чуть заметно вздрогнул.

— Есть сцепка! Стыковались, командир. Есть контакт!

— Энергия — норма, — подтвердил Ван Хорн.

— О’кей, — кивнул Дорси. — Рон, стартуем.

Карлайл важно кивнул, откидывая прозрачный колпачок. Помедлил мгновение, и вжал кнопку, прикрывая глаза ладонью. Во все иллюминаторы шарахнула бесшумная вспышка ярко-фиолетового огня.

— Инверсия прошла штатно. Мы в «Бете»!

Рон шумно выдохнул. Синхронизация в совмещенных пространствах абсолютная — переводить часы не надо, а тем более править календарь. Всё — день в день, секунда в секунду.

Выходит, нет разных временных потоков, и река Хронос не ветвится — несет и несет мультивселенную от истока в прошлом до неведомого устья в будущем? Бог весть…

Куда интересней пространственная составляющая. Земля вертится, несется по орбите вокруг Солнца, но «Атлантис» не смещается ни на дюйм! Ему что «Альфа», что «Бета» — летит, как привязанный…

Вон внизу проползает все та же Африка, где бушует гроза — оранжевые сполохи молний вздрагивают под тучами, ширясь, как клубы света. Гаснут, и снова перекатываются волнами тускнеющего огня. Вот где льет, наверное…

— Майкл! — резко подался вперед Лес. — Летят!

— Инопланетяне? — нервно хихикнул Ван Хорн.

— Нет! — стегнул голосом Николс. — Тутошние русские!

Рон пригляделся. Впереди и сбоку летел обтекаемый корабль в форме крутого купола, похожий на женскую грудь. Сходство усиливалось за счет андрогинно-периферийного стыковочного узла, венчавшего носовую часть, как набухший сосок.

Размеры корабля не впечатляли — чуть более четырех метров в поперечнике, да в длину метров пять.

— Это здешняя «Заря», — хрипло определил Дорси, и прочистил горло. — Доставляет на станцию «Мир-2» пять-шесть человек плюс полторы тонны груза… Э-э… Что он делает?

Движки маневрирования «Зари» исторгли конические струи в тормозном импульсе. Корабль мягко опустился на орбиту пониже, в то же время отставая.

— Я, кажется, понимаю… — слабым голосом проговорил Ван Хорн.

А «Заря», между тем, пошла на разгон, возвращаясь на прежнюю орбиту, но уже позади шаттла.

— Он заходит нам в хвост! — заорал Джон.

— Дорси! — заголосил Карлайл. — Уходим!

— Чего ты орешь?! — рявкнул Майкл. — Куда уходим?

— Обратно, идиот!

Докричать: «В 'Альфу»!«, Рон не успел. Из лючка на носу 'Зари», рядом со звездным датчиком, высунулось вороненое дуло — и засверкало крестоцветным огнем. Очередь из мелкокалиберных снарядиков порвала фюзеляж шаттла справа, задевая киль и крыло.

— Старт! — каркнул бледный Дорси. — Прямой переход! Живо!

Карлайл заскулил от страха и отчаяния. Стартовать? Транспозитировать «Атлантис» без подготовки, без единого теста… А что делать?! Ждать, пока клятые русские их собьют?

Жмурясь, он вдавил красную кнопку с выдавленными белыми буквами «START», и прямоугольные окна шаттла заволок мерцающий бледно-лиловый свет.

* * *

Карлайл дрожащими пальцами отер потное лицо. В иллюминаторы лезла чернота, испятнанная звездами, а «Зари» не видать…

«Спасены! — всхлипнул Рон. — Боже милостивый…»

С нижней палубы выплыл Лестер, почти не задев закраин люка. Вцепившись в спинку кресла, он глухо сказал:

— У меня две новости, парни, хорошая и плохая. Слава богу, мы не в «Бете»! Но плохо то, что мы и не в «Альфе».

— Что? — вскинулся Рон, пугаясь до обморочного «грогги». — Что-что?

Николс вяло повел кистью, разматывая ленту регистрограммы, как серпантин.

— Тут «Гамма»!

Четверг, 6 апреля 1989 года. День по БВ

«Гамма»

Околоземная орбита, борт шаттла «Атлантис»

Рон Карлайл угрюмо просматривал свои «конспекты» — сухую выжимку той инфы, что разболтала Земля. Вон она, голубеет за иллюминатором. Катается вокруг солнышка пятый миллиард лет, и всё ей нипочем. Затеют людишки Третью мировую — переживет. Наплодит мутантов, зато слабо радиоактивный пепел — всё, что останется от пакостливого человечества — удобрит новые всходы…