Природа плакала в тот день...
Шрифт:
Тело расслабленно лежало на воде, ласкаемое волнами. Он млел, закрыв глаза. Волосы щекотали спину. Удивительное ощущение купаться без одежды. Возникает странное чувство единения с природой, возвращения к истокам. Ничего не мешает, не давит, не жмет. Будь его воля, он бы всегда купался так — голышом. Приятно. Потрясающе приятно. Билл улыбнулся. Ему всегда нравилась вода. Когда они ездили с Томом в бассейн в детстве, то брат с удовольствием резвился с мальчишками, прыгая с бортиков и тумбочек, а Билл любил лежать вот так в виде звезды, лежать и ловить непередаваемый, ведомый только ему одному кайф. Он приподнял голову, пытаясь понять, как далеко его отнесло от берега, принял вертикальное положение и обнаружил, что ноги не достают до дна. Так… Если учесть, что плавает он в целом очень плохо, то… Главное не паниковать! Надо понять, где берег. Дьявол! Его же даже не услышат! Он вдохнул побольше воздуха и нырнул, вытянув носочки и работая руками, погружая тело, как можно глубже. Если он достанет ногами до дна, значит берег рядом. Если нет… Том не оценит эту шутку. Том расстроится. Том сильно на него обидится. А утром рыбаки выловят его распухшее тело. Голое. Увидят и черте что подумают! Билл представил себя мертвым, голым и распухшим и очень испугался. Он, Билл Каулитц, не может быть мертвым, голым и распухшим! Не имеет права! Том же его потом убьет, если он утонет! Ноги коснулись дна. Так, глубина чуть больше двух метров. Радует.
Он вынырнул, закрутил головой, пытаясь определить направление к берегу. Чернота. Том! Том!!! Помоги! Стало страшно. Страшно от того, что вроде бы и жив пока еще, и не утонул, не распух, а положение все равно хуже некуда. Где этот чертов берег? Том!!! Том!!! Пока ты там трахаешь телку, твой брат погибает! Том!!! Он начал паниковать. Резко крутился вокруг своей оси, вглядываясь в темноту. Напрягал слух, пытаясь услышать хоть какой-то шум, кроме шелеста волн.
— Том!!! — завопил он от страха. — Тоооом!!! Помогите! По-мо-ги-те!!!
Он любил трындеть в интервью о своей ментальной связи с братом, рассказывать, как Том чувствует его на расстоянии, как перехватывает его мысли, понимает, что хотел сказать Билл еще до того, как Билл откроет рот. На самом деле никакой братской связи не было и в помине. Они так много времени проводили вместе, что знали друг друга как облупленные. Сейчас же Билл готов был продать душу, лишь бы Том каким-то чудесным образом оказался на берегу и спас его. Он хотя бы плавать умеет нормально…
— Том!!! — провыл он с отчаяньем. — Спаси…
Где-то зазвучала мелодия. Билл встрепенулся и вытянул шею, прислушиваясь к звукам. Телефон? Он напряг слух, боясь упустить направление сигнала. Только не клади трубку! Том, милый, только не клади трубку.
Звонок прервался.
Билл чертыхнулся. Кажется, плыть надо в ту сторону? Он осторожно начал перебирать руками и ногами. Нет, кажется не туда…
Телефон опять затренькал.
Закрыв глаза, он просто поплыл на звук, умоляя брата не класть трубку.
Через несколько метров попробовал встать на ноги. Пальцы коснулись дна, но еще слишком глубоко. Только не сбрасывай вызов… Том, пожалуйста…
Через пару минут Билл рухнул в воде на четвереньки, тяжело дыша. Уткнулся носом в ладони, рискуя схватить волну в рот, и хмыкнул — ментальная связь в действии, черт побери! Телефон снова ожил. Кое-как поднявшись, он подошел к одежде и вытащил спасительную соломинку.
— Твою мать! Ты где? — заорал Том в ухо.
— Пытался свести счеты с жизнью, — усмехнулся Билл, скидывая сосульку прядки с лица.
— Я не спрашиваю, что ты делаешь? Я спрашиваю, где ты?
— Я не знаю, — всхлипнул против воли он. — На берегу.
— С кем?
— Один.
— Что ты там делаешь один?
— Купался.
— Пьяный?
— Том, я не пьяный. Я уже трезвый.
— Я убью тебя! Ты же плавать ни хрена не умеешь! Стой там, где стоишь, я сейчас за тобой приду. Ты меня понял, идиот? И отойди от воды, чтоб рядом с ней тебя не видно было!
— Том… Я чуть не утонул…
— Я тебя сейчас сам утоплю! Собственными руками! Урод!
Билл улыбнулся и встал так, чтобы за пальмой его не было видно. Надо немного обсохнуть и одеваться. Сейчас придет Том.
Том действительно появился минут через пятнадцать-двадцать. Злой и раздраженный. Окинув мокрого брата презрительным взглядом, он всучил ему фонарик и велел не отставать.
В бунгало Том загнал Билла в ванную отогреваться, заказал горячее молоко с медом, и плюхнулся в гостиной смотреть телевизор.
— Как прошел вечер? — спросил Билл, садясь на другой конец дивана.
— Шикарно, пока ты не свалил куда-то.
— Я, между прочим, ждал тебя два часа, — обиделся он.
— Я, между прочим, не просил тебя торчать около дверей.
— А в баре ко мне приставать начали.
— Кому ты нужен? — ухмыльнулся Том. — Я к тебе девушку нормальную послал, а ты обложил, бедняжку, и ломанулся, как лось, к дверям. Ты же хотел с кем-то познакомиться, я тебе телку организовал. Билл, что за детский сад?
— Не надо мне никого организовывать! Я сам как-нибудь справлюсь!
— Ты зачем ночью в воду полез? Ты же плавать не умеешь. Нельзя ночью купаться, берега не видно.
— Ты почувствовал, как я звал тебя? — расплылся в улыбке Билл.
— Нет, я пришел в номер, увидел, что тебя здесь нет. Так как меня подвезли по дороге, и там тебя тоже не было, то я решил, что ты пошел по берегу. Я позвонил. Ты не ответил. Я еще раз позвонил…
— А я думал, что у нас связь… Как ее? Ментальная…
Том тяжко вздохнул и скептически посмотрел на брата.
Билл покраснел.
— Расскажи мне о своей Луизе. Как прошло все?
— Хорошо. Мы помирились. Немного потанцевали. Погуляли по берегу. С ней очень интересно. Она многое знает. Учится в художественной академии. Она такая утонченная, очень вежливая, правильная. Но в то же время, не зануда и не напрягает. Знаешь, мне с ней легко. Вот как будто она часть меня…
— Ты ее трахнул?
— Мы даже не целовались.
— Том, — протянул Билл. — Ты что? На тебя это совсем не похоже…
— Сам удивляюсь. Она… Я не знаю… У меня состояние такое, как будто я грубое деревенское быдло, а она настоящая аристократка… Мне кажется, ей со мной не интересно… Всё, что я говорю — бред. У меня рядом с ней язык каменеет. Представляешь?
— Нет, — искренне затряс головой Билл, вытаращив глаза. Он ушам своим не верил — Том боится ее, комплексует, дергается?