Чтение онлайн

— Я держу тебя.

Когда она положила руки на мое тело, я не вздрогнул. Я не чувствовал знакомой волны паники, охватившей меня, когда меня схватили сзади.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что мне каким-то образом удалось проникнуть в ее спальню во сне. Снова. Это было единственное место, куда меня привели мои ноги. Это было единственное место, где я мог дышать.

Мне также не нужно было оглядываться назад, чтобы понять, что на ней был ее любимый розовый комбинезон с единорогом. Я был настолько знаком с тканью, что узнал ее ощущение на своей спине, когда она продолжала держать меня.

Ее чувства стали моими чувствами, и я нашел способ закрепиться в данный момент. Я нашел в себе силы вытащить свою нынешнюю версию из кошмаров. Из моего прошлого.

— Теперь ты в безопасности. — Голос Клэр был полон тихой и уверенной уверенности, за которую я отчаянно цеплялся в тот момент. Она имела право чувствовать себя уверенно. Она была тем неудачливым кандидатом, который каждый день после того, как я утонул, вытаскивал меня из края. — Я держу тебя.

У Клэр Биггс было много чего.

Моя спина.

Мое внимание.

Мое сердце.

Моя душа.

Да, у нее был весь я, и это не было преувеличением.

Я знал, что взламывать двери ее комнаты было несправедливо по отношению к нам обоим, я не был глупым, но это была привычка, которая у меня сформировалась после смерти отца, и я просто не был готов отказаться от нее. Она была тем никотином, от которого я не мог уйти. Костыль, без которого я не научился ходить.

Уйди из ее спальни, засранец.

Соберись со своим дерьмом.

Ты не имеешь права так на нее опираться.

— Они становятся хуже, Джерард.

Это был не вопрос, но я все равно заставил себя ответить ей. — Ага.

— Более жестокими.

Опять же, это был не вопрос, но я ответил неуверенно: — Да.

Мои кошмары всегда были ужасными. Обычно мне удавалось скрывать их от нее, что было впечатляюще, учитывая, что с семи лет я почти каждую ночь спал в ее постели.

Когда ночные кошмары были сильными, как это было прошлым летом, я старался держаться подальше и сознательно старался спать у себя дома. Однако, похоже, это не имело никакого значения, потому что даже во сне я нашел дорогу обратно к ней.

— Почему? — Ее голос был наполнен беспокойством. — Что с тобой происходит?

Ничего.

Со мной ничего не происходило, поэтому я чувствовал себя таким чертовски расстроенным. После аварии меня мучили ночные кошмары. Конечно, несколько лет назад, когда я имел дело с дерьмом, они становились все хуже и хуже, но сейчас со мной все было в порядке.

Быть счастливым — это решение, которое я принял для себя, и, чудесным образом, оно помогло. Это было неправдой, на самом деле я так не чувствовал, но я твердо верил в то, что это притворяется, пока ты не сделаешь это. В конце концов, без этого сантимента я был бы мертв.

Это было похоже на все, что я когда-либо проявлял в своей жизни. Даже если это не обязательно сбылось сразу, я вел себя так, пока это не сбылось.

Например, я хотел быть нормальным, поэтому я был. Я хотел быть талантливым, как Джонни, умным, как Хью, творческим, как Патрик, поэтому я делал и был всем этим.

Конечно, от природы я, возможно, и не являюсь ничем из этого, но если я буду притворяться таковым достаточно долго, тогда будет хороший шанс, что это произойдет.

Возможно, Лиззи была права, и я был толстым придурком. После Томмен я определенно не поступлю ни в один университет.

Но у меня всегда было чувство юмора, на которое можно было положиться.

До сих пор блефовать по жизни было прикольно. Бонусные баллы, потому что я не причинял кому-либо вред. В отличие от Лиззи, я нашел способ справляться, горевать и защищать себя, не разрывая при этом других.

Зачем быть облажавшимся Джерардом, если я могу быть засранцем Гибси?

Это было не больно, потому что Гибси был моей бронью, а юмор был моим мечом.

Я не слишком много думал о словах, которые вылетали из моего рта. Обычно я говорил все, что было у меня на уме в тот момент, и это формировало человека, которым я стал в сознании моих друзей. Я, естественно, был самоуничижительным, никогда не был жестоким намеренно, и это заставляло людей смеяться. Мой рот извергал дерьмо в ущерб моему собственному характеру, как плащ саморазрушающей защиты.

Ничего из того, что я сказал, не преследовало ядовитых целей или хвастовства. Это было просто ради защиты. Это была моя страховка. Потому что у меня была острая потребность защитить себя, и я не знал, как еще это сделать в мире, где у всех, кроме меня, казалось, было свое дерьмо.

В моей жизни был только один человек, который все еще считал меня собой.

Только один человек, который отказался отпустить мою версию из прошлого.

Девушка с о своими руками вокруг меня.

Моя девушка.

— Тогда это должно быть то, что случилось с тобой в походе, — заявила она страстным тоном. — Когда Лиззи столкнула тебя в реку, она, должно быть, вызвала что-то внутри тебя – воспоминание о том дне.

— Возможно, — ответил я, дыша все еще неровно и прерывисто. — Что бы это ни было. — Сев вперед, я закрыл лицо руками и попытался взять себя в руки. — Не имеет значения.

— Это имеет значение, Джерард. С тех пор ты терпел крушение почти каждую ночь. — Подняв руку, она оторвала мои руки от лица и переплела их со своими. — Я беспокоюсь за тебя.