Приручить пламя

Дрова сухо потрескивали в камине, освещая мои и без того мрачные покои. Магические светильники, как и другие артефакты, запитанные на источник рода, вышли из строя. Теперь едва наступали первые сумерки, как поместье погружалось в темноту.

Спасали лишь древние масляные лампы, чудом завалявшиеся в хранилищах, да небольшие камины, что наши предки установили практически в каждой спальне. Меня такое положение дел более чем устраивало, а вот остальных обитателей замка, привыкших к роскошной и яркой жизни, ввергало в панику.

– Я не могу ее отпустить, – тихо пробормотал Тирел из соседнего кресла. – Понимаешь, не могу. Уверен, она больше не вернется.

Брат выглядел потерянным и опустошенным, но, как ни странно, впервые за долгое время не вызывал у меня раздражения. Не знаю, виноват в этом был потухший родовой источник или то, что сейчас, я как никто иной, его понимал… и сочувствовал, стараясь разделить его боль.

Давно забытое ощущение, разбуженное загадочным переплетением стихий.

Я не смог остаться в стороне, наблюдая, как с каждым днем все больше гаснет его взгляд. Весь облик бывшего ловеласа потускнел, словно припорошенный пылью: на щеках проступила трехдневная щетина, а волосы были взъерошены в беспорядке. Да что говорить, за те несколько дней, что наш род прожил без магической подпитки, он даже не пожелал сменить одежду.

– Именно это ты и должен сделать, если княжна тебе действительно дорога, – я, наконец, решился на ответ.

Хотя, какой из меня советчик. Поддерживать я не умел, не было в жизни такой необходимости. Но отец был занят более серьезными вещами, а значит, у Тирела остался только я.

Величие рода рассыпалось в один момент.

–Ты уверен, что Айрелия здесь ни при чём? – сейчас брат, как никогда, желал услышать подтверждение. – Она не могла так поступить!

Его слова отозвались в груди непривычной тяжестью. Так проще – начать ненавидеть, презирать, только бы не испытывать гложущую боль потери.

Ненавидеть, чтобы отпустить.

Не броситься в погоню, даже если предательски ударили в спину, воспользовавшись твоей слабостью… и твоим проклятием.

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Не знаю, – честно признался я. – Банщица сообщила, что княжна не покидала купален, пробыв там всю ночь, – внешне я был спокоен, хотя в душе развернулся настоящий ураган. – Но я не верю в такие удивительные совпадения.

– Смотрительница связана клятвой верности, а значит не может лгать никому из Кастнеров, – возразил Тирел. – Не телепортировалась же Айрелия, в конце концов, чтобы помочь нелегалам пробраться к источнику.

– Интуиция подсказывает, что здесь всё не так просто, – я продолжил гнуть свою линию. – Есть в княжне нечто, заставляющее меня постоянно пребывать в напряжении. Доказать её причастность я не могу, но обязательно докопаюсь до истины.

Брат удовлетворенно кивнул, этих слов ему было достаточно. Но, похоже, от них стало все только хуже, и он обессиленно прикрыл глаза.

Без магии Тирелу было гораздо тяжелее, чем мне. Его внутренние резервы не позволяли составлять заклинания даже первого порядка – не хватало сил.

Да и я хорош. Меня использовали как куклу, а я сижу и прохлаждаюсь в полутемном кабинете вместо того, чтобы перерыть окрестности в поисках малейших следов нелегалов. Наверное, я просто знал, что ничего не найду.

Впрочем, как и всегда. Девчонка опять обвела меня вокруг пальца.

Проклятье!

Я едва не ударил кулаком по столу. Темный дар вернул мне контроль над телом, вот только в душе поселилось нечто, сдавливающее дыхание глухой тоской. Как же хорошо жилось пока часть чувств были заморожены.

– Ты понимаешь, что мы обречены? – Тир снова подал голос. – Она никогда больше даже не посмотрит в сторону Кастнеров. Партнеры уже разрывают сделки, а слуги покидают дом. Да всё поместье выглядит, как разворошенный улей, – он воскликнул и неожиданно подпрыгнул на месте, тут же опускаясь обратно.

– У нашей семьи есть сбережения, мы сможем продержаться некоторое время, —я попытался успокоить брата и вытащить из той беспросветной ямы, в которую он так неосторожно скатился.

– Не ври себе, кто захочет общаться с нелегалами? Рано или поздно, нам запретят занимать должности при дворце, а потом ограничат даже минимальные проявления магии.

– Никто и никогда не назовет нас нелегалами! – я не сдержался и хлопнул кулаком по подлокотнику. – Фамилия Кастнеров не потеряет себя, даже утратив родовой источник. Я не позволю такому произойти, чего бы это ни стоило.

Необходимо срочно найти способ вернуть магию в мир. Надежда была только на отца, который пропадал в лаборатории последние несколько дней, стараясь доказать империи, что еще может послужить во благо.

– А кто мы, по-твоему, Рей? У нас нет своего источника, а значит, мы воруем магию великих родов. Кастнеры в одночасье стали теми, кого выслеживали и преследовали последние годы.

Зло скрипнул зубами – весь магический мир кипел от негодования. Известие о том, что источники уязвимы, настолько взбудоражило высший свет, что великие князья всерьез озаботились усилением защиты.

У нашего рода же теперь магов не было. А если быть более точным, сильных магов. Оставалась возможность пользоваться лишь внутренним резервом, а значит прибегать к заклинаниям не выше первого уровня сложности.

– Император не может в один момент забыть наши заслуги, сделав целый род изгоями, – я поморщился.

– Я тебя не узнаю, – Тирел удивленно посмотрел в мою сторону, – ты начал верить в светлое будущее? И в милость императора?

Он иронично изогнул бровь, а я громко выругался.

– Черт! Что эта стихийница со мной сделала?

Брат впервые за долгое время рассмеялся, а я нахмурился сильнее. Проснувшаяся излишняя сентиментальность была совершенно ни к чему.

Стараясь ничего не забыть, я методично складывала вещи в сумку. Сегодня я покидаю дом Кастнеров, а значит постараюсь навсегда стереть из памяти произошедшее в этих стенах.