Приручитель
Шрифт:
— А ты не думала спросить меня, хочу ли я вообще тебя видеть?! — Приручитель окончательно потерял терпение. — Зачем ты мне вообще? Только и можешь, что нервы трепать! Пошла вон!
— Да как ты… — Она растерянно застыла на месте.
— Что я, смею? Да, я смею! Меня достало слышать постоянные упреки! Ты ведешь себя так, будто мы мусор, а ты богиня! — Он резко подался вперед, вплотную приблизившись к изумленной девушке. — Так скажи, в чем твоя польза? Почему я должен все это терпеть?
— Я… я… — Нижняя губа Хетем отчетливо дергалась, на глазах заблестели слезы. — Ты ведь сам знаешь, я очень сильная! И много знаю! У меня большие связи с аристократией по всему миру, знания, опыт… Не прогоняй меня!
— Хорошо, главное мы выяснили. Проехали. — Артур тяжело вздохнул, решив не продолжать разговор. Вид готовой расплакаться Хетем сбивал с толку. Как ни в чем не бывало юноша продолжил: — А теперь то, ради чего я вас позвал.
Приручитель медленно подошел к столу, давая Лучезарной возможность прийти в себя и скрыть следы слез, и вытащил из ящика толстый белоснежный конверт со сломанной восковой печатью. Он бросил его перед удивленными каддэями, и Ари тотчас вцепилась в гербовую бумагу острыми коготками.
Достав из конверта письмо, кицунэ некоторое время молча водила по строчкам взглядом, все более нервно дергая хвостом из стороны в сторону, после чего, подняв взгляд на Хетем, сжалилась и начала читать вслух:
— Дорогая, Изяслав передал мне, что у нас родился сын… Бла-бла-бла…Очень жаль, что не могу присутствовать лично. Завтра наша с Марией свадьба… Бла-бла-бла… Передаю тебе деньги на содержание ребенка… Бла-бла-бла. Прости, не держи зла. Твой… Да ладно!
Все девять возникших из дыма хвостов кицунэ встали торчком вместе с отросшими ушами. Опытная и мудрая каддэя не могла сдержать изумления.
— Не может быть, — по волосам успокоившейся Хетем пробежали язычки пламени, когда она рассмотрела печать с сияющим двуглавым орлом. — Письмо императора!
— Откуда оно у тебя? — глаза кицунэ засияли ярче звезд. — Вы хоть представляете, сколько возможностей открывает это письмо?!
Артур дернул плечом. Конверт появился в алой вспышке, когда Ари спустилась за едой. Первые минуты от бумаги отчетливо несло тухлыми яйцами, не оставляя сомнений в происхождении. Юноша не хотел объясняться, почему он не рассказал о нем раньше. Откровенно говоря, он и сам не знал ответа на вопрос.
— Подарок от покровителя, того самого демона. Я думал шантажировать императора, но теперь он мертв…
— Его наверняка убил другой игрок. Младшего сына знают в обществе как безобидного книжного червя. Ни дворянские роды, ни иностранцы не делали на него серьезных ставок. — Хетем отошла в сторону и взялась за чайник. Немного помедлив, она разлила напиток в три чаши, подогрев их одним испепеляющим взглядом. — Он просто не способен убить отца ради трона.
— Что ж, значит, мой первый противник проявил себя. — Артур благодарно кивнул, принимая чашку. Он не обратил внимание на то, как раскаленный фарфор перестал обжигать кожу. — И как мне убить наследника российского престола?
— Вы хотели сказать: как нам убить наследника российского престола, хозяин, — Кицунэ отложила свой напиток, придвинувшись к приручителю и нежно обнимая его широкую спину. — Мы теперь вместе до самого конца.
В горле Артура внезапно возник ком, и он не нашелся, что ответить.
— Меня сейчас стошнит, — страдальчески вздохнула Хетем. — Если вы закончили миловаться, у меня есть предложение. Ты сказала, Якубом занимается минский штагальтер? Эта должность все еще за Комаровским?
— Да. А откуда ты знаешь, что я говорила хозяину? Подслушивала нас под дверью? — Ари подозрительно прищурилась. — Почему я тебя не почувствовала?
— Больно нужно. Не отвлекайтесь! — поспешно перевела тему каддэя. — Я хорошо знаю Комаровского. Он вояка до мозга костей, человек чести, вернейший соратник почившего императора и настоящий патриот.
— Очень интересно, и зачем нам вся эта информация? — не успокаивалась Ари. — Так ли важно, кто будет вешать Якуба?
— Кажется, я понимаю, к чему клонит Хетем. Дай ей договорить. — Он мягко улыбнулся одновременно и надувшей губки кицунэ, и торжествующей фениксу.
— Внезапная смерть императора породит смуту. Готова спорить на крылья, по всей стране вспыхнут восстания. Возможно, поляки захотят взять реванш или скандинавы вспомнят о былых претензиях. Не стоит забывать и про османов, из-за которых торчат уши британского кота. — Хетем говорила быстро и с огоньком. Залпом осушив свою чашку, она горячо продолжила, размахивая руками: — Как патриот Комаровский попробует все это предотвратить. Но что делать с престолом? Конечно, есть еще младшая дочь, но она слишком юна. Сажать на престол другой дворянский род? Ему не позволят принципы.
«Кто бы мог подумать, что она увлекается политикой», — Артур отстраненно любовался Хетем. Рыжая девушка буквально расцвела.
— И вот тут появляешься ты! С письмом, подлинной печатью, и внешность подходящая. Законный бастард — отличный способ собрать верных императору вассалов, покарать отцеубийцу и не дать дворянским родам разорвать страну на части.
— Офигеть. — До Артура только сейчас дошли слова Хетем. От открывшихся перспектив у него перехватило дух. — А почему обо мне никто не слышал раньше? Согласится ли он вообще поддержать нас?
— Комаровский — да. Он разумный человек, и из двух зол выберет меньшее. Только конченые мрази встанут на сторону отцеубийцы. — Хетем быстро расхаживала из стороны в сторону. — Нам очень повезло!
— Она права. Я плохо разбираюсь в политике, но это письмо действительно позволяет тебе назваться тайным сыном императора. — Кицунэ выглядела весьма воодушевленной. — Все знают, что его брак был глубоко несчастным и продиктован необходимостью. К тому же ребенок от подчиняющей таит в себе массу возможностей для любого уважающего себя интригана…
— Примут ли меня при дворе? Приручители явно не пользуются популярностью.
— Дворянство никогда не было однородным. Наверняка найдутся приверженцы старых порядков. При поддержке Комаровского у нас есть все шансы достигнуть успеха. — Хетем неожиданно подошла вплотную к Артуру и взяла его за руки, заглядывая прямо в глаза. — Пожалуйста, поверь мне! Воспользуйся возможностью! Другого шанса может и не быть!
— Хорошо. — Он сделал усилие, подавляя зарождающееся сомнение. Вариантов лучше все равно не было. — Навестим этого Комаровского. Возьмем билеты в Минск, а потом сходим в то бельгийское кафе. Отпразднуем новое начало.