Приручитель
Шрифт:
Захватить Мозырь не составило труда — Артур с Комаровским еще вчера вывели из игры лучших каддэев, а оставшиеся предпочли спасение героической смерти. На узких улочках возникла страшная давка, люди бежали по телам оступившихся товарищей, озлобленные мозырчане швыряли в них камни и стреляли из брошенного оружия. Пытавшихся смешаться с горожанами беспощадно забивали.
По большей части солдатам пришлось не подавлять сопротивление, а пресекать самосуд, ведь монополия на насилие могла принадлежать только государству. К вечеру на наспех сколоченных виселицах перед городской ратушей закачались первые тела, а штатные палачи приступили к допросу пленных в переполненных темницах.
Артур все это время ходил вместе с отдающим приказы Комаровским. Приручитель сохранял мрачный вид, отчаянно пытаясь не потерять сознание. Солдаты с благоговением смотрели на принца, пребывающего в искреннем трауре из-за сотен погибших сослуживцев, и уже к вечеру быстро расходящиеся и обрастающие комом сплетни сделали юношу чуть ли не святым. Сам того не зная Артур завоевал широкие симпатии среди рядовых и младших офицеров.
— Наконец-то… — Юноша не помнил, как оказался в кровати. Он тупо рассматривал высокий потолок, размышляя над тем, где он вообще находится и куда подевались ненавистные сапоги. Последние несколько часов превратились в размытое пятно.
«Точно… Мы поселились на втором этаже книжной лавки. В этой комнате жил хозяин, но он любезно предоставил это помещение мне как герою и наследнику престола... Странно, что грабители обошли лавку стороной. А ведь здесь много очень редких и ценных экземпляров! Видимо, среди них не было никого, кто мог бы оценить их по достоинству, это лавку и спасло…»
Из ленивых мыслей Артура вырвал ласковый голос кицунэ.
— Хозяин, вам нужно поесть. — Ари поставила на тумбочку тарелку с едой.
— Убери от меня это! — Артур поспешно перевернулся и зарылся носом в подушку. Ранее казавшийся аппетитным запах гречки с мясом вызвал настоящую бурю в животе.
— Какое сильное проклятье. — Кицунэ с озабоченным видом провела по спине приручителя. — Вы столкнулись с очень могущественным ведуном. Не знала, что такой служит Якубу.
— Мне от этого не сильно легче. — Юноша готов был отдать что угодно, лишь бы вращающийся мир остановился. — В голове будто йог отплясывает на раскаленных гвоздях.
— Очень интересное сравнение, — раздался хорошо знакомый торжествующий голос. Артуру не нужно было смотреть на Хетем, чтобы знать, что у той сейчас очень довольное лицо. — Я нашла тебе шлюху.
— Это не слишком вежливо. — Юноша с опаской убрал лицо от подушки. К счастью, гречка с мясом оказалась вне пределов досягаемости растревоженного нюха.
Артур посмотрел на застывшую изваянием девушку. Из-за испуганного выражения молодого лица и девичьего хвостика гостью можно было бы принять за ребенка, но только в том случае, если ни за что и никогда не опускать взгляд ниже.
Не считая цветочного браслета на лодыжке, она не носила ничего, что прикрывало бы ее ниже середины бедра. Короткая юбка изумрудно-зеленого цвета. Кожаный пояс-корсет, сдавливающий талию, делал фигуру «шлюхи» похожей на песочные часы. Нагрудная повязка, что подчеркивала достаточно крупную для тонкой фигуры девушки грудь. Простой, очень откровенный и очень «не по погоде» наряд. Да еще и четыре полупрозрачных сиреневых крыла, что сейчас, опущенные вниз и доставая фее почти до колен, слегка дрожали.
— Это путана? — Артур вспомнил продажных женщин в ресторане, где они с каддэями были после «отмывания» денег в банке. Там он отлично понимал, какую роль играют официантки. Слишком глубокие вырезы. Слишком откровенные взгляды и движения. А тут… Казалось, что фея занимала совершенно не то место, которое ей полагалось.
— Я нашла ее в борделе, кем найденная там фея еще может быть? — Феникс толкнула фею в спину, заставив приблизиться к кровати. — Просто возьми ее и перестань нас мучить своими стонами.
Юноша с еще большим сомнением посмотрел на девушку. Вблизи он заметил, что у феи тонкая, фарфоровая кожа, иногда настолько прозрачная, что было видно тонкие венки на запястьях и неистово бьющуюся артерию под челюстью. Казалось, тронешь такую, и она мгновенно покроется синяками. А уж взглянув фее в глаза Артур и вовсе оторопел — лучистые, солнечно-медовые глаза смотрели одновременно и на него, и куда-то сквозь него.
— Она что-нибудь сказала? — Артуру становилось все более неуютно. Он начинал чувствовать себя каким-то моральным уродом, и под взглядом медовых глаз неприятное ощущение все усиливалось.
— Нет, да какая разница? — равнодушно отозвалась Хетем. — Можно подумать, тебе с ней разговаривать. Просто…
— Так, довольно, — резко оборвал каддэю Артур. Ему стало просто невыносимо то, как презрительно та отзывалась о фее. Как о вещи. — Оставьте нас наедине, я сам разберусь.
Лицо Хетем исказила странная гримаса, но разозлившемуся приручителю совершенно не хотелось разбираться в ее чувствах. Жестом отослав обеих каддэй в коридор, он вновь уставился на фею.
— Как тебя зовут? — Юноша привстал в кровати, опираясь спиной на изголовье.
— Иззи, — еле слышно ответила девушка. От ее вкрадчивого шепота по коже юноши пробежали мурашки. — Иззи Лунная Радуга.
— А меня Артур, приятно познакомиться. — Краска густо залила его лицо.
«Да что со мной такое? Я давно не школьник!»
— С тобой что-то не так, я вижу. — Глаза Иззи засветились солнечным светом. Фея неслышно вспорхнула и, приподнявшись в воздухе на метр, повисла над приручителем, перевернувшись вниз головой и с интересом его разглядывая. Тонкие слюдяные крылышки издавали едва слышный стрекот, размытым пятном мерцая в воздухе за спиной этого чудного создания