Чтение онлайн

Когда мой корабль навис над толпой, люди стали разбегаться в разные стороны, стараясь укрыться от жара и нисходящего потока воздуха. Так бросаются врассыпную огромные красные песочные жуки при столкновении астероидов. Ну, вы знаете, как это бывает.

Поначалу люди выглядели испуганными, и я их прекрасно понимал. Не каждый день увидишь, как прямо перед твоим носом приземляется космический корабль, даже если ты на экскурсии в парке киностудии Universal, где тоже есть на что посмотреть. Например, на атаки искусственных акул, замки волшебников и гигантских механических обезьян с банановым запахом изо рта.

Корабль вздрогнул и с грохотом опустился на землю. Я выглянул в окно и уставился на толпу людей. Я смотрел на них, а они – на меня. Они не моргали, ничего не говорили и даже не махали руками в знак приветствия.

Рады ли они пришельцу? Или сейчас набросятся на меня, и тогда мне придётся запереться в этой капсуле и просидеть здесь всю оставшуюся жизнь?

Я расстегнул ремень безопасности, наполнил три лёгких воздухом и потянулся к ручке люка.

Отступать было некуда.

Открыв люк, я тут же натолкнулся на солнце.

Я имею в виду, оно буквально сразило меня наповал, обстреляв ярко-жёлтыми лучами в каждый глаз. На Красном Карлике свет всегда тусклый. Яркий свет Земли был невыносим.

Я быстро вернулся обратно в корабль и полез в ящик, куда бабуля Морщинка сложила предметы первой необходимости, такие как мази, лосьоны и щипчики для ногтей. Нам приходится подстригать ногти дважды в день, если только мы не планируем использовать их в качестве личной чесалки для спины. Я перерыл весь ящик и наконец нашёл то, что искал.

Солнцезащитные очки.

Хотя, возможно, вы бы назвали их иначе. Это были тонированные монокли, одиночные линзы, которые крепятся к каждому глазу. Когда я защёлкнул их на глазах, что, кстати, совсем не больно, то понял: одного не хватает. Я снова принялся рыться в ящике, но тут меня прервал громкий стук в люк.

– Выходи, – донеслись до меня приглушённые голоса. Я выглянул в окно: корабль окружила толпа людей. – Мы хотим селфи!

Селфи? Это ещё что такое? Я-то думал, что знаю английский. Я изучал семьдесят два языка и свободно изъясняюсь на семидесяти одном (венгерский мне никак не даётся). Но ещё ни разу не слышал слова «селфи». Мой мозг пробежался по земному словарю, но ответа не нашёл. Самым близким по смыслу было слово «self» – «я» на английском: то, что отличает нас от другого человека. У меня было это «я», но я не собирался его никому отдавать.

Стук в люк становился всё более настойчивым.

– Мы не можем ждать весь день! – кричал мужчина с изображением разноцветного огнедышащего дракона на руке. – Нам нужно до обеда успеть в «Мир Гарри Поттера». Открой дверь!

«Неудивительно, что он так торопится, – подумал я. – Я бы тоже торопился, если бы моё предплечье обжигал огнедышащий дракон». Я так и не смог найти пропавший монокль, поэтому оставалось лишь закрыть шестой глаз и переместить его на затылок. Несмотря на отсутствие зубов, я нацепил на лицо самую широкую улыбку, надеясь, что людей не шокируют мои ярко-красные десны, и открыл люк, готовый познакомиться с существами, которых знал только по фильмам.

Люк открылся, я высунул голову, и вся толпа разразилась аплодисментами.

– Отпадный костюм! – воскликнул огромный мужчина с волосатыми руками. Затем он схватил меня за плечи, и я оказался с ним лицом к лицу.

– Улыбнись тёте Берте из Миннесоты, – сказал он, сжав меня так крепко, что я испугался, не свернёт ли он мне шею.

Незнакомец сфотографировал нас на свой мобильный телефон. Я видел один из этих телефонов на своей планете, в музее – он сохранился там, с тех пор как мои предки пользовались им целую вечность назад. Такие аппараты сильно устарели, поскольку теперь мы можем фотографировать любым из наших шести глаз.

Мужчина поднял телефон и продемонстрировал свою фотографию всей толпе.

– У тёти Берты выпадет вставная челюсть, когда она увидит меня с этим лупоглазеньким.

Никто никогда не называл меня лупоглазеньким. Мне стало грустно. Я был так далеко от дома! Слёзы выступили на моих глазах под номером три, четыре и пять, имеющих самые широкие слёзные протоки. Из-за слёз я стал хуже видеть, особенно учитывая, что мой шестой глаз был по-прежнему закрыт, иначе бы его обожгло беспощадное калифорнийское солнце.

Я окинул взглядом толпу. Первой, кого я увидел, оказалась маленькая девочка с ярко-синим языком и в футболке, на которой было написано «Мак-н-чиз [1] сделают твою жизнь лучше». Через соломинку, торчавшую из круглой пластиковой крышки, она пила синее вещество со льдом.

– Можно взять твою крышку? – спросил я. – Мне действительно очень нужно.

– Смотрите все! – захихикала она и протянула мне крышку. – Инопланетянин собирается пообедать этой пластиковой штукой!

Я перевернул шестой глаз с затылка на лоб, взял крышку из рук девочки и надел её на глазное яблоко. Она закрыла почти всё солнце, и моему глазу стало гораздо легче. А вот кому легче не стало, так это моему сенсорному усилителю. Я чувствовал, как он зашевелился, хотя и понятия не имел, какой именно звук, запах или картинка привлекли его внимание. Вскоре я это узнал. Усилитель резко выпрыгнул из спины и начал нюхать и искать. Казалось, его заинтересовала синяя жидкость в стакане девочки.

– О нет! – воскликнул я. – Не смей!

Но, как вы уже знаете, сенсорные усилители обладают собственным разумом, и аромат этого ледяного напитка показался его рецепторам запаха прекрасным. Громко фыркнув, он нырнул в голубую жидкость, расплескав её по футболке девочки.

– Ого, только взгляните, какая штуковина на спине у этого пришельца! – вскричал мальчик с металлической пластинкой на зубах. – Это лучший спецэффект из всех, что я когда-либо видел!

Его похвала дорогого стоила, ведь она вырвалась из уст ребёнка, металлические зубы которого сверкали на солнце и мерцали, словно лампочка.