Чтение онлайн

Опыт удался, и впервые рабочие велозавода смогли есть досыта. Несмотря на некоторое сопротивление в горсовете, где нашлись те, кто посчитал, что энтузиасты велозавода разбазаривают ресурсы, Нагульнов и поддержавшие его ответственные товарищи, которых весьма заинтересовал эксперимент рабочих велозавода, поддержали этот почин. Меновая торговля с крестьянами окружающих Киев деревень закрыла вопрос снабжения велозавода продовольствием.

Однако было решено не останавливаться на достигнутом. Бронштейн доходчиво объяснил, что успех мены — временен, до тех пор, пока крестьянам нужны промтовары, в связи с революционным лихолетьем и истощением их личных запасов они будут охотно менять еду. Но по мере «насыщения» спроса, эффективность мены снизится до недопустимого для процесса «индустриализации» уровня. Поэтому, уже была выделена под Киевом решением горсовета земля, в количестве трёхсот гектар, под создание «агрозавода», который должен был тесно сотрудничать с велозаводом и любыми другими предприятиями, решившими бы войти в «автономхоз «Кибер»».

У подводы суетились повара, перетаскивая мороженную конину на кухню, с которой апетитно тянуло запахом варящегося борща.

Позавтракали. Семён уплетал за обе щёки наваристый борщ с вкусным, ещё тёплым чёрным хлебом. Выпив кваса, он поднялся из-за стола и пошёл в цех, на «планёрку», предваряющую начало рабочего дня.

Обсуждение текущих дел было в самом разгаре.

— А я говорю, нужно строить промышленную установку! Чтоб, значит, за раз десяток тонн металла выплавлять!

— Постой, Олег, не кипятись! — осадил энтузиаста создания «собственного металлургического заводика» кто-то. Угля где столько возьмёшь? А? И загазованность будет сильная. Не говоря уж о необходимых для «промышленного регенератора» материалов. Скромнее надо быть! Как хоть, удалась плавка?

— Удалась, ребята! Есть чёрный булат!

— Живём братцы! Теперь резцов, свёрл, напильников наделаем! Подшипники наконец на свёрла наменяем!

— Здорово робяты! — спорящих вдруг прервал зычный бас Нагульнова. Я так послушал, удалась плавка?

— Удалась! — раздался нестройный гул голосов. Настоящий булат, высшего качества!

— Тады я соглашусь пожалуй с Олегом — надо делать промышленный аппарат! Ведь кроме булата он и цемент производит?! — в голосе Нагульного зазвучали торжествующие нотки. Молодец Бронштейн, такой аппарат придумал! Домна и близко не стоит, ей и руда богатая нужна, и окромя чугуна, с неё больше взятка нет!

— Не торопитесь. Голос Бронштейна, незаметно вошедшего в цех и с интересом слушавшего, прозвучал негромко, но веско. Макар Степнович, мы ещё толком режимы работы прототипа не изучили, так что строить промышленную установку рано ещё. А без них крупную установку делать просто опасно.

— Это почему? — агрессивно спросил Нагульнов.

— Дык в ней же горючий газ получается и используется. Если что не так, смешается с воздухом и… бабах! Сейчас «регенератор» маленький. Если бабахнет, то только его разворотит. А вот если большая установка рванёт, одним пожаром на заводе не отделаемся.

— Эх, жаль! Покажете, что у вас вышло?

Собравшиеся в цехе перешли в огороженный угол. Там пара рабочих уже вытаскивала из форм отлитые заготовки будущих резцов, полотен пил, напильников, свёрл и т. д.

Матвей подошёл к одной из остывших заготовок, имевшей форму плоского вытянутого параллелепипеда и взял его в руки.

Ещё горячий металл обжигал ладони через асбестовые перчатки, но терпеть было можно. Характерный узор и тёмно-серый, почти чёрный цвет весьма обнадёживали.

Пройдя в угол, где находился лабораторный стол, Матвей взял в руки инструмент и начал выяснять характеристики полученной заготовки сверла.

Через десять минут он сообщил результат:

— Образец годный. Завить винтом, заточить и можно сверлить металл.

Его слова вызвали оживление, даже аплодисменты. Повеселевшие рабочие разошлись по своим местам. Закипела работа. Заготовки разобрали, и в умелых руках они постепенно стали превращаться в готовый продукт.

Нагульнов, дождавшись испытания булатного резца, ушёл по своим делам.

Прошло два часа. Согласно утверждённому распорядку, Семён подошёл к висящему в цеху рельсу и пару раз ударил его металлическим прутом, возвещая перерыв.

Работавшие быстро собрались. Из углов цеха извлекли деревянные чурбаки, что использовались вместо стульев. Наступило время теоретических занятий.

Так, два часа работы и академический час лекций, перерыв на обед, и ещё пару раз по два часа работы, перемежающейся теоретическими занятиями, прошёл день.

Бронштейн ушёл домой. Семён, убедившись, что ребята из бригад собрали инструмент и убрали рабочие места, вернулся в общежитие. Глядя на читающих записанное днём ребят из своей комсомольской ячейки, он довольно улыбнулся, подумав:

— Ребята молодцы! Все понимают свою ответственность, разгильдяев нет! Правильно я тех засранцев погнал!

Матвей, вернувшись домой, прошёл на кухню, где ужинал Исидор, взял свою порцию еды, и поев, обратился к брату:

— Как Изя, дела в горсовете?

— Заканчиваю уже проводку. И работы пока не предвидется. Вот получил зарплату…

— Как закончишь, переходи к нам! Я один уже не справляюсь, мне бухгалтер нужен…

Исидор заметно оживился:

— Как дела с твоей «физической бухгалтерией»? Есть подвижки?

— Блин, без мощной вычислительной машины, типа той, что хотел построить Бэббидж, помнишь, я тебе читал о работах этого англичанина, трудно. Мне бы расчётчика. Ты же, Исидор, экономикой интересовался. Лишним определённо не будешь.

— Хорошо, Митя. К концу этой недели должен освободится, и сразу к Вам…

Рабочие велозавода, окружив плотным кольцом только что собранный велосипед, или, как всё чаще стали называть двухколёсные машины, байк, громко обсуждали новинку.

— Совершенно-то ведь не похож на немецкий!

— Дык материалы у нас не немецкие. Пришлось учесть. Посмотрим, что испытания покажут.

— Вот берут меня сомнения, что колёса долго прослужат, — высказал свои опасения Олег Ковальчук, главный «металлург», впрочем, он уже заслуживал этого звания без кавычек. Деревянные ведь. А нагрузка на них у байка весьма велика…

— Ну и что что деревянные? — возразил Олегу «разработчик» колёс. Во-первых, это дуб. Вываренный в олифе и запечённый в печи при почти полутора сотнях градусов! Во-вторых, он армирован стальной проволокой. В-третьих, видешь, у нашего байка вилка телескопическая, подпружиненная, с амортизатором-гасителем колебаний! И заднее колесо на маятнике установлено, а на нём — тоже амортизатор! И вел наш легче немецкого получился!