Пришелец

Annotation

Акулов Глеб

Акулов Глеб

Пришелец. Эпилог

ЭПИЛОГ

I

...Ругард закончил свой рассказ и оглядел сидевших за столом девушек. На Ругарда было приятно смотреть. Последние остатки напускной средневековой угрюмости и обветренной суровости, внутренней раздвоенности, сомнений и тревог последних дней слетели с него в родном мире. В привычной обстановке у него доброе, светлое и умное лицо. Настоящая личность вернулась легко и сразу, так как там, в нашем мире, он уже был наполовину собой. Чего нельзя было сказать о Хелле. Она выглядела будто спросонья, оглядывалась по сторонам, что-то ища, избегала смотреть на Катю. Инга и Катя смотрели недоверчиво, поражённые увиденным, а больше тем, что не могли, за редким исключением, вспомнить из рассказа Ругарда эпизодов со своим участием. Они узнавали себя в образах девушек, но не помнили, чтобы то, о чём рассказал Ругард происходило с ними. Внутри не ёкало.

– - Ничего такого не помню.
– - Сказала Инга.

– - Я тоже.
– - Согласилась Катя, бросила короткий взгляд на Хеллу и повторила.
– Почти ничего.

Молодые люди сидели за прямоугольным столом из светлого янтарина у стены гигантского прозрачного купола. За стеной с высоты птичьего полёта открывался живописный вид на лунную поверхность, освещённую светом ущербной и прекрасной Земли. Виднелись вдали Болота Эпидемий, Море Облаков, Океан Бурь. Внизу по кругу громоздились гребни кратера Тихо. Всю лунную поверхность покрывали разного размера такие же прозрачные купола, соединённые сетью переходов. Там и сям сновали на разной высоте лунные глайдеры и рейдеры, на жёлтые квадраты стартовых площадок садились, и с них поднимались лунные рейсовые челноки, связывавшие Луну и Землю регулярным сообщением.

Молодые люди прошли через Кротовую Нору около двух часов назад, минуя дикое Надмирье. Они были по-прежнему в одежде начала XXI века, и одежда эта была в беспорядке: порвана, местами испачкана сажей, здесь и там на неё налипли крупинки песка, стебельки травы и сухая хвоя. Всё это особенно трогательно выглядело среди серых лунных пейзажей, в стерильности лунных куполов. Одежду дополняли криво надетые острые уши из папье-маше, "эльфийские" хламиды, гномий шлем. На девичьих шеях во множестве висели "эльфийские" амулеты. На столе лежали три деревянных меча, лук с полным колчаном и прочие вещи, подаренные "эльфами" при прощании. Недалеко от столика, где расположились молодые люди, у разноцветного ионного фонтана играла с роботодворнягой девочка Аля. Было многолюдно.

– - Ничего не помню, -- Повторила Инга, отбрасывая от лица растрепанные волосы. Взяла двумя пальцами прядь и посмотрела на неё, скосив глаза.
– Ужас какие грязные.

– - Обычное дело, -- пояснил Ругард, -- после перехода вверх, женщины не помнят, поначалу, ничего. Зато потом вспоминают в таких подробностях, что закачаешься. Есть мнение, что не обходится без воображения, приукрашивания.

– - А мужчины значит, точны и безупречны...
– - Язвительно сказала Хелла.

– - Мы помним точно первые двенадцать часов, -- отвечал Ругард охотно, не замечая тона, -- потом подробности забываются, остается существенное.

– - Значит, так и было, как ты рассказал?
– - С сомнением спросила Хелла, и, не слушая ответа ("Да, правда".), стала смотреть по сторонам.

Память вернулась к ней частично. Как она выразилась, "тут помню, тут не помню". Половины она не узнавала в родном мире, недосчитывалась многого в самой себе, отчего чувствовала себя не в своей тарелке.

– - Хорошо.
– - Сказала Катя.
– - Значит ты не Ругард и не наследник, а Хелла не Хелла и не женщина-жрица. Кто же вы такие?

– - Меня зовут Максим Каммерер, или просто Мак.

– - А я Диана Шрёдингер.
– - Представилась Хелла.

– - Хозяйка того самого кота.
– - Пояснил Ругард.
– - Мы из Патруля Пространства-Времени. Это и полезная общественная нагрузка, и опыт, и приключения. Кто-то идёт в ГСП... Теперь 3222 год.

– - Надо же занесло!
– - Воскликнула Катя.

– - Да уж, черте куда.
– - Согласилась с ней Инга.
– Обалдеть можно. А что такое ГСП?

– - Группа Свободного Поиска, открывают новые планетные системы. Тоже интересно и полезно.

Диана рассеянно потрогала волосы и сказала невпопад.

– - Я бы тоже помылась и вообще... То, что я половины не узнаю, а другой половины не помню, это нормально, Мак?

– - Нормально, пройдет.

.........................................................................................................

– - Всё равно не понимаю.
– Сказала Катя.

– - Сейчас объясню.
– - С готовностью сказал Макс.
– - Дело в том, что всегда находятся умные головы, кого не устраивает ограничение, связанное с пределом скорости света, вот они и находят или создают, как в нашем случае, кротовые норы, чтобы путешествовать по мирам. Это, разумеется, не запрещено, на то и Мультиверс, но часто после использования кротовые норы остаются открыты или не огорожены, ну знаете, как в ваше время, не потушенный костёр, замусоренный лес или открытый люк. Вот ими и пользуются разные авантюристы и безответственные личности "снизу". А "внизу", как известно, простая мораль, нахапать, нагадить и концы в воду. Или лезут несмышлёные подростки, ищи их потом. Чтобы этого не происходило, для поддержания порядка в Мультиверсе, и существует наш Патруль. С Надмирьем, как они себя называют, особая история. Оно находится в очень складчатом месте, пронизанном реликтовыми кротовыми норами, как сыр дырами. Надмирцы водят туда-сюда кого попало, чем, собственно, и живут. И ничего бы пока это происходит в пределах кластера местной группы, все одного поля ягоды, но они постоянно ищут новые Ходы, как они выражаются, и часто выходят за пределы своей компетенции, так сказать... Или вот как в этот раз, заявляются к ним... Словом, постоянная головная боль.
– Мак беспомощно остановился, не умея объяснить в нескольких словах, и смущённо улыбнулся, видя недоверчивые взгляды девушек.
– Что касается патрульных, в том числе нас с Дианой, то при отправке в параллельный мир обязательна полная замена сознания. Поэтому я осознавал себя Ругардом Страшным, а Диана -- Хеллариссой, внучкой великого жреца Ярав Акшок. Это личности-легенды, потому что находиться в низших мирах в настоящем сознании опасно для жизни и психического здоровья.

– - Почему?
– - Спросила Катя.

– - Мы добрые. В нашем истинном сознании мы не можем причинить вреда другому человеку. Помните: "подавляющее большинство землян органически не способно понять, что бывают ситуации, когда компромисс исключен. Либо они меня, либо я их, и некогда разбираться, кто в своем праве. Для нормального землянина это звучит дико, и я его понимаю, я ведь сам был таким, пока не попал на Саракш. Я прекрасно помню это видение мира, когда любой носитель разума априорно воспринимается как существо, этически равное тебе, когда невозможна сама постановка вопроса, хуже он тебя или лучше, даже если его этика и мораль отличаются от твоей...". Мы не приемлем уныние, страх, злобу, грубость, хамство, ложь, хитрость, самонадеянность, алчность, равнодушие и пренебрежение, себялюбие, чванство, чувство превосходства... Мы не способны на жестокость, нам не может прийти в голову убить, даже защищая себя, а там секунда промедления может стоить жизни... И дело не в том, -- как бы спохватившись продолжал Мак, -- чтобы подставлять другую щёку, нет. Не противиться насилию -- значит потакать ему, порождать его, а дело в том, что само положение, когда возможно или необходимо насилие ненормально, недопустимо!
– - Горячо закончил он.

– - Это-то понятно, не понятно, что за складки.
– - Сказала Инга.

– - Складки пространства-времени.
– - Пояснила Аля, подходя к столу.
– - Как одеяло, если его скомкать, образуется много складок, всё оказывается рядом. Всё понятно. Не понятно другое, где еду взять. Практически. Есть хочется зверски.
– - Обратилась она к Маку.

– - Еда, это элементарно.
– - Ответил Мак.
– - Останови любого андроида и попроси, он принесет.

– - Андроида?

– - У них на лбу красный или зелёный круг, чтобы отличать от человека. Красный -- занят, зелёный -- останавливай. Понятно?