Пришествие

На улице виднелось тёмное облако, в зимнем покрове мрака чувствовалось пришествие чего-то опасного. Старый пенсионер сидел на лавочке, жуя пирожок с луком, в тёплых шерстяных варежках, не дававших ему замерзнуть в эту холодную зимнюю погоду. Увидев в сумрачном небе тёмное облако, приземлившееся перед его глазами, как в каком-нибудь фильме про инопланетян, старичок вздрогнул от испуга. Облокотившись полностью на лавочку, он немного задрожал и выронил из своих рук надкусанный пирожок. Облако приземлилось как первый снег. Вглядываясь в него, он ощущал, что его смерть пришла по его грешную душу. Это было воплощение смерти. Старичок выговорил нелепый вопрос. Для всей этой ситуации шутка была самым оптимальным началом полноценного разговора.

– Отличный плащ, у папки одолжил? – с чувством нелепого страха стал смеяться очень тихо, боясь отпугнуть собеседника.

Темное облако напоминало смерть, как многие ее нам представляли, только без косы: его тело парило тёмным огненным пламенем, сливаясь с плащом. С лицом ходячего мертвеца, с левого края которого немного виднелась черепная коробка, его тонкие измождённые костлявые руки с ярко выраженными открытыми ранами вызывали страх и отвращение у старичка. От неизбежного облегчения, невообразимого для человеческого разума, старик не смог контролировать своё тело, содержимое желудка при рвоте вышло наружу. Он достал белую салфетку, чтобы убрать содержимое со скамейки и с себя. По правую руку старика стояла проржавевшая мусорка синего цвета в форме цилиндра, он выбросил салфетку в неё.

– Продолжим, мой друг? – обратился к темному облаку.

Чудище подало свою руку в знак своей дружбы. Они пожали друг другу руки.

– Ил Инм, – проговорило чудище своё имя или сказало на своём языке, чтобы полностью старичок доверился ему.

Старичок тяжело поднялся. Взял трость, чтобы не плюхнуться в зимний сугроб. Старичок звал своего собеседника Ил Инм, неуверенно и неловко, он не знал, как к нему обратиться. Он говорил с ним с улыбкой на глазах, рассказывая истории.

– Мой сосед по смежному балкону, хоть и живёт в соседнем подъезде, ну это не значит, что я не могу прийти к нему в гости. Не захожу! Потому что у него настоящий ад в квартире. Я уговаривал его, чтобы прибрался у себя, и тогда приду в гости. Он прибрался! Для меня это было неожиданно. Ему было тридцать пять, жил один. Конечно, компьютер у него был, спросишь ты? Говорил мне: «Посмотри в компьютере, там много интересных движущихся картинок, которые дают тебе полное облегчение». Мужчина был как дитё, которому не давали игрушку с самого детства, поэтому он вцепился в эти «движущиеся картинки». Говорил: бросил бы эту нелепую затею, она тебе ничего в жизни не даёт, кроме твоего бестолкового, губительного и извращенного разума. Попробуй недельку не пользоваться компьютером, тогда станет легче. И станешь как я! – проговорил старичок с радостной, весёлой улыбкой. – Я хотел ему помочь, правда. В дальнейшем узнаю, он повесился в комнате в своей прежней грязной одежде, в которой встречал меня. Вот такие дела! – старичок прослезился.

– Спросишь ты, а как же моя семья? Любящая жена, которая погибла в автокатастрофе и оставила на меня двух детей. Пришлось как-то выживать. Няньку нанимал, чтобы следила за Петей и Машей, они родились в один день. И не прекрасно ли это? – спрашивал у Ила, с улыбкой вспоминая о прошлом. – Так вот… Пришлось работать на двух работах. Максимальная моя зарплата – семь тысяч сразу на двух работах. Я видел всё! Как дети вырастали и на моих глазах умирали, когда им исполнилось по восемь лет, как раз у них день рождения был летом, можно сказать: пять месяцев тому назад навещал их на кладбище. Петя – смышлёный был мальчик, ему нравились разные вида спорта, даже удивлялся, что похож на моего отца, который звал меня на футбол, конечно, меня не интересовал футбол, ну ради отца согласился. Маша напоминала мою милую Милин. Я дочке всегда говорил, что она такая же милая, как её мать. Получилось так, что они умерли в один день. Петя погиб из-за виноградной косточки в горле, даже до больницы не доехали, как его сердце стало останавливаться. Маша погибла из-за автомобилиста, как её мать, – старичок прекратил разговор, давая понять Ил, что он закончил.

Они приближались к неизвестной двери, которая стояла посередине детской площадки. Ил, направляя рукой, указал дорогу для старичка.

– Сейчас, голубчик, – немного останавливаясь, бросая трость, чтобы самому добраться до двери. – Здесь моя дорога заканчивается. Увижу ли их? Не отвечай сразу, не хочу спойлеры, – последней улыбкой всматривался в последнего собеседника. – Знаешь, если жизнь так груба с тобой, что можешь с ней сделать ты?! Мы встретимся с тобой на той стороне, и тогда ответишь мне улыбкой на глазах, – обращаясь уже не своему собеседнику, а будто ответил самому себе.

Старичок медленно вздыхает из-за усталости, подходя к двери, для него это длинный путь. Он повернул ручку деревянной двери. И не увидел ничего кроме темноты. Может, это иллюзия, которая не даёт нам увидеть нечто загадочное. По плачущим глазам старика стало понятно, он что-то видит. Не задумываясь, старик заходит в темноту, пропадая из виду. Дверь жизни захлопнулась навсегда. Ил и дверь растворились в зимнем холодном воздухе, ничего не оставляя после себя. Трость так и осталась лежать на детской площадке, говоря всем: «Не трогайте меня, я и так пострадал от всего этого».

Два молодых человека сидели на базе в лютую зимнюю стужу вдали от заброшенной деревни, в которой когда-то, двадцать пять лет назад, была жизнь. Теперь там осталась пара разрушенных домов, забитых горами снега. База напоминала обычный бункер для военных лиц, у них были припасы, электричество, горячая вода – всё на высшем уровне. На их одинаковых тёплых куртках вышиты имена – Мираки Харч и Майк Харч. Они были братьями-экспедиторами, которые мечтали исследовать что-то новое в таинственных местах. Одним из этих мест оказалась таинственная деревня, в которой происходили странные происшествия. Сто человек населяли деревню, среди них был один интересный мужчина, который в шестьдесят лет стал писать страшные мифологические стишки про свою жизнь. Его личные данные были потеряны. Гласит легенда, что этот мужчина до сих пор бродит по деревушке, держа окровавленными руками перо и освещая все вокруг яркими лучами из глаз.

Первый стишок:

***

Просыпаюсь от безутешного страха,

Наполнившись зоркого взгляда немыслимого.

Худощавое нечто с выпуклыми глазами; в белой оболочке,

Характером улыбающегося маньяка с прикрепленными скобами,

Державшими его страстную выпуклую улыбку страсти,

С вытянутой собачьей мордой и зубами.

Второй стишок:

Появляющийся снеговик

Двор немыслимый в зимнюю погоду:

Снеговика обычного увидал.

Отвернувшись на секунду, преобразился в меня!

Ярко выразительными красными лучами всматриваясь!

Отвернувшись снова, увидал большой шар замороженных трупов,

Выражали отчаяние и испуг яркими лучами из глаз.

Третий стишок:

Шкатулка

Весенний день; с яркими вечерними облаками,

Река дико убегает от меня,

А утки – крякая мне в душу.

Увидал в реке шкатулку древних ацтеков:

Четверорукого Магдана – бога природы и казни.

Беда ко мне пришла, взяв его с собой,

Стали появляться чудища невообразимо ужасные,

Которые преследуют меня с самого взросления!

Четвёртый стишок:

Близнецы

Покорившись охотой на уток,

Увидал человека в серости с определённым строением:

Из его спины выпирал другой человек,

Как братья-близнецы, прикреплённые березовыми ветками.

Находившиеся в теле берёзовые занозы,

Которые вытягивают их жир,

Становясь ходячими близнецами берез.

Пятый стишок:

Перерождение ониксов

Яркий свет осветил другой путь чудовищам.