Пришлая
Шрифт:
— Распишись вот здесь, пожалуйста, — вернув своему острому лицу бесстрастное выражение, ткнул он тонким, длинным пальцем в книгу.
«С правилами ознакомлен (а)» было написано напротив моего имени. Я на секунду смутилась: «С какими такими правилами?»
Но тут же вывела корявенькую закорючку: «А у меня есть выбор что ли? Или согласиться, или шагать прямиком в цепкие лапы Федерации» — нахмурилась я, возвращая писчую палочку.
— Отлично, — улыбнулся парень, вырывая тот самый листок из книги, на котором только что расписалась я. — Держи свой информационный лист, отдашь его приемной комиссии. А теперь иди в главный корпус. Он прямо по курсу, — повел он головой в сторону замка. — Там тестируют новичков.
Я в страхе сжалась, коротко кивнула и зашагала к дверям академии.
«Сейчас заставят, наверное, проявлять свои магические способности направо и налево! — забеспокоилась я, поднимаясь по каменным ступеням и отчаянно мучая лямку своего мешка в холодеющих пальцах. — А я же ничего не умею! Вернее, умею исцелять, — поправила себя я, — но это ведь всегда происходит спонтанно!»
Вновь сделав над собой усилие, я выдохнула и вошла. И в который раз за день в удивлении открыла рот.
Внутри здание академии было еще величественнее. Высокие, теряющиеся где-то в вышине каменные своды, а под самым потолком: раскидистая люстра с тончайшими, словно серебряные нити, коваными завитушками.
На каждой «веточке» люстры, сияли десятки таких же, как в доме Мирны с Навином, золотистых шариков-огоньков, а все вместе они ярким диковинным светом заливали все вокруг.
К стенам, очевидно для удобства студентов, были прилажены деревянные лакированные лавки со спинками, а в самом центре холла возвышался каменный то ли постамент, то ли фонтан, лучащийся не менее ярким, чем люстра, но словно живым светом.
Большего я разглядеть, увы, не смогла: в холле уже вовсю толпился народ.
И пусть здесь было гораздо прохладнее, чем снаружи, а узкие оконца с цветастыми стеклами были распахнуты настежь, практически каждый второй в очереди, спасаясь от жары, с усталым видом обмахивался рукой или листами бумаги.
Я мышкой пристроилась в хвосте очереди, покопалась в сумке и тоже достала свои документы, выданные господином Гуно. Подвязала короткие, с медным отливом волосы голубой шелковой лентой. Ее, прощаясь, мне дала Мирна. На память, как она сама сказала.
«Кажется, — в который раз нервно расправила я складки на юбке платья, — выгляжу вполне прилично».
— Следующий! — вдруг разнеслось громогласное по холлу.
Я переминулась с ноги на ногу. Начинало подступать здоровое волнение. Через пару минут, после яркой голубой вспышки, вновь раздалось:
— Следующий!
Очередь двигалась довольно быстро. Да и хвост прирастал не менее скоро. После меня уже через час стояло не меньше двадцати абитуриентов!
«Хорошо, что Навин решил отвести меня так рано» — украдкой улыбнулась я, глядя на кривящиеся при виде длиннющей очереди лица вновь прибывающих ребят.
— Следующий!
Нежно-лиловая вспышка, и будущий студент академии Источника с довольным видом шагает к группе уже ранее отобранных счастливчиков. Очередь тем временем продвинулась еще немного. Я легонько отклонилась в сторону, чтобы разглядеть, что происходит впереди.
На первый взгляд: ничего особенного.
Чуть поодаль с важным видом стоял рослый, молодой, мужчина с рожками, как у тех парней на ящерах. Правда, размеры их были гораздо внушительнее. Я даже невольно засмотрелась, ведь они словно императорская корона венчали его темноволосую голову.
Каждый отобранный студент останавливался подле мужчины, расставлял ноги-руки в стороны, а «рогатый», словно обыскивая, ощупывал их. Правда, тактильного контакта не происходило. Мужчина словно воздух гладил.
Рядом с рогатым стоял стол, так похожий на парты в наших школах. За ним, словно пава, другого эпитета тут и не подберешь, сидела очень красивая женщина с жемчужно-белыми волосами, собранными в аккуратный пучок на макушке.
Отчего-то на секунду ее лицо показалось мне смутно знакомым, но едва я заметил острый уголочек длинного уха, как все прочие мысли тут же вылетели у меня из головы.
«Это же эльфийка! — вытаращилась я. — Правду о женщинах эльфийского народа говорил дед Юджина. Кого-либо прекраснее сложно себе представить».
И пока я пыталась прийти в себя, эльфийская дева что-то с усердием писала, а ее острые ушки смешно подрагивали каждый раз, когда она перенимала бумаги у абитуриента и вновь принималась за письмо.
Я вернулась в исходное положение и в страхе закусила губу. Мысли, пришедшие в голову так некстати, заставили заволноваться.
«А что если на меня здесь отреагируют так же, как и та пятерка на чудищах? Прогонят прочь и все! Что тогда делать?»
Сердце в одночасье затукотило, разгоняя кровь. Духота стала невыносимой. Я на секунду даже выпала из реальности, и опомнилась только тогда, когда поняла, что моя очередь почти подошла, а сама я стою и с нездоровым усердием грызу ногти на руках.
Отняв от лица руки, я тут же стыдливо огляделась, но, похоже, на меня никто особого внимания не обращал.
«Следующий! — раздавалось каждые пять-десять мнут. Затем вспышка либо ее отсутствие, и снова возглас рогатого брюнета, призывающий очередь сдвинуться еще на шаг.
— Следующий! — глядя на меня темноглазым взором, по обыкновению громко проговорил мужчина, и я на негнущихся ногах шагнула вперед.
«Будь что будет!» — подала я светловолосой эльфийке анкету-бланк, заполненную парнем у ворот академии, и документы.
Женщина благосклонно кивнула и принялась изучать их.
— Приложите ладонь к Источнику, — мягко проговорила она, указывая на то, что я сперва по праву приняла за фонтан.
Хотя субстанцию, струящуюся из недр этого фонтана, и водой-то можно было назвать с натяжкой. Она едва светилась мягким светом и то била ключом, то кружилась в водовороте, меняя окраску, то вновь исчезала где-то в глубине конструкции.