Чтение онлайн

— Это дело вкуса — равнодушно пожал плечами лич.

— А, была, не была! Давай! Я согласен! — азартно прохрипел дружинник.

Те раненые, что были в сознании, со страхом смотрели на ритуал призыва. А ничего особенного и не произошло. Не было громовых воплей и жутких плясок. Черных молний во все стороны и фиолетовых шаров не метал лич. Даже страшные призраки не появились. Некромант просто прошептал несколько фраз, которые никто не то, что не запомнил, а даже и не понял, сложил пару знаков пальцами и дружинник распластался на пропитанном кровью ковре так, как это может сделать только полностью обмякшее тело.

Эльфы — оба — почувствовали, что этот человек отмучался. И опять же — кристалл в руках у лича не вспыхнул ярко. Только внутреннее зрение показало эльфам, что внутри кристалла появилось ровное сияние. Беспокойный некромант повелительным знаком позвал трактирщика, вынул у того из мешка пять уже хорошо знакомых дроу серых дисков, разложил их у головы и конечностей мертвеца и рядом с макушкой поставил кристалл. Опять несколько фраз, жестов — и тело на ковре вздрогнуло, подобралось. Труп пошевелился, сел. Лежавшие рядом раненые смотрели во все глаза.

Дружинник, поворочал глазами. Подвигал челюстью. Повернул голову туда–сюда. Немного скованно поднял обе руки, так, словно они затекли от долгого лежания.

— Аам… эыэх… оув… Гм… Надо же… — выговорил труп, выглядевший как похмельный мужик, не понимающий что с ним и где он.

— Встань! — велел лич.

Дружинник неловко поднялся и теперь стоял, покачиваясь.

— Какие у тебя ощущения? — спросил его тот, кто был недавно Хергенцериосом из Уруаны.

— Странные — промямлил дружинник. Сходство с протрезвевшим пропойцей было таким явным, что, несмотря на свой страх, некоторые раненые понимающе захихикали.

— Что ржете, балбесы, ну да, словно с похмелья. Только голова не болит. И тело не болит. Нет боли — как-то очень по — простецки обратился к лежащим дружинник. Задушевно это у него вышло. По–товарищески. И говорить стал лучше, словно язык теперь полностью повиновался ему.

Ранение перестали хихикать.

— Ты странный какой-то зомбир получился. Почти как живой — с удивлением отозвался гном.

— Такими будут все первые, кого я подниму. Условие только одно — служить мне. А я не обижу тех, кто мне служит — начал лич свою вербовочную речь.

— И зачем тебе служить? Война кончилась — хмуро сказал безногий раненый. По его виду он был из дворян, но небогатых.

— Это мне говоришь ты? После такого разгрома, когда мы потеряли большую часть населения и войск, Хозяин Долины валяется при смерти, а Титаны рванулись в портал за пришлыми — скажи, долго ли надо ждать прихода сюда орд Светлых, чтобы пограбить и добить нас, ослабевших? — уверенно спросил маг.

— Да уж припрутся и к бабке не ходи — отозвался кто-то из угла.

— Вот — соображает человек. Разумеется, я подниму павших, но это тупая сила. А мне нужны командиры, опытные вояки. Сила любого воинства в организации. Потому — пока у меня есть мешок артефактов — я буду сохранять разум и волю восставших. Кто будет первыми — не прогадает. Итак, кто хочет попробовать себя?

Зал молчал. Только стонали те, кто был в беспамятстве.

— Ну, думайте, я приду через несколько часов — величественно склонил голову лич.

Потом посмотрел на эльфа и трактирщика.

— Время отрабатывать договор.

Вила'Рай кивнул. Скоро тело лича начнет сковывать трупное окоченение и несколько часов он проваляется безгласный и неподвижный. Вот это время его и надо защищать, пока он будет беззащитен как любой другой труп. Супруга эльфа тоже все поняла и только удивилась, когда муж передал ей мешок с фиалами. Ее красивое личико одновременно выразило и радость и отвращение — первое, потому как теперь у нее снова будет мана, чтобы лечить, второе — из-за осточертевшего привкуса этого напитка.

— Откуда такая роскошь? — удивилась она.

— Это вдвойне роскошь, поверь мне, тебе даже фляжка не понадобится. А так — это плата за услуги от нашего нового знакомого — кивнул Вила'Рай на лича.

— Не плата. Подарок. Плата будет позже — загадочно произнес в ответ Хергенцериос из Уруаны.

— Тем лучше — спокойно отозвался эльф и спросил трактирщика:

— Где тут можно найти спокойное место? И чтобы в случае чего защищать его было б возможно?

— Над моим заведением есть номера. Надеюсь, что их не все разнесло. А лестница к ним узкая и крутая — сказал толстяк.

Странноватая процессия из эльфа, толстяка, лича с его первым командиром будущей армии, скелетом, четырьмя мертвецами с ковром и замыкающим гномом, обвешанным оружием пришлых и все еще шевелившимся недобитым наездником под мышкой двинулась по заваленным всяким хламом и обломками улицам.

Добрались и разместились без осложнений, действительно лестницу можно было защищать в одиночку от двух баронских дружин, подкрепленных тяжелым гномским гыррдом с хиррасиром во главе. Умертвия упокоились в одной комнате, где перед отходом к окоченению онемевший лич развесил сторожевые ловушки, а Вила'Рай опять вызвал летучую мышь, неприметно разместив ее наверху громадного резного шкафа из мореного дуба. Трактирщик очень быстро, несмотря на то, что заведение было опустошено и разгромлено, достал здоровенный вяленый по–юнтийски окорок, мешочек белых сухарей, выдержанный сыр с плесенью, пару запыленных бутылок, тарелки, чарки. Потом посмотрел внимательно на гнома, ушел куда-то и вернулся с гномской наливкой, отчего безбородый радостно крякнул.

— Жалею, что не могу угостить как следует, увы. К тому же и не прибрано в зале. Но я надеюсь, что когда все образумится, вы посетите меня в более спокойное время и уж тогда-то я покажу вам, на что способна моя кухня и мой погреб.

— Непременно — кивнул Вила'Рай, который вспомнил, как они сидели на террасе почти под солнцем в памятный загадочный полдник. Гном тоже что-то одобрительно пробурчал, буравя взглядом дутую по–гномски из цветного стекла флягу с перламутровым тягучим содержимым.

— Ты бы пока отправил своих носильщиков, чтобы собрали что ценное, а то они уже…

— Воняют? — вопросительно — утвердительно сказал безбородый.

— Ага. Плохая реклама трактиру, знаешь ли. Покажи им кусок металла из того, что оставили пришлые, и пусть собирают. Им же лучше будет, все заняты чем-то.

Гном изобразил лицом понимание с удивлением, и через пару минут его непрезентабельных грузчиков уже не было в трактире. Все-таки запашок остался, и потому решили пойти наверх, а в покинутом и пустом зале эльф рассадил иллюзии всех пятерых, включая и лича. Трактирщик умел создавать уют и вскоре на маленьком столике красиво разлеглись на протертых от пыли тарелках прозрачные красно–розовые ломтики мяса, бело–синие кубики сыра, аккуратные одинаковые сухарики, а в чарки полилось светло белое вино для эльфа, бордовое, густое — для хозяина и перламутровое, тягучее с резким характерным запахом — для гнома. Безбородый так хищно облизнулся, что его сотрапезники, не сговариваясь, захохотали и стукнули чарки одну об другую.