Чтение онлайн

– Ты кто, дитя? – крикнул Тесак, и голос его был страшен.

– Я Алиса. Пришла взять у вас автограф, но испугалась, – ответила она, прижавшись губами к микрофону.

Всё это время девочка не выпускала из рук кофр со скрипкой и плакат.

– Я смотрю ты тоже музыкант?

– Да, я играю на скрипке.

– Удиви нас. – Тесак бросил взгляд в толпу. – Хотите настоящей музыки?

Толпа одобрительно взвыла. Тесак поставил Алису на пол, помог ей достать скрипку и пока девочка готовилась, наклонил микрофон поближе к ней.

– Паганини. Каприс №24, – снова прикоснувшись губами к микрофону, произнесла Алиса, и ей показалось, что потолок в зале сейчас рухнет, такой была ответная реакция публики.

Тесак поднял руку, и тут же наступила мёртвая тишина. Смычок заскользил по струнам… И началась настоящая магия… Сотни обдолбанных маргиналов, только что жаждущих крови, неистово орущих и готовых убивать друг друга, вдруг преобразились. Нет, внешне они остались прежними маргиналами, но вот глаза… Глаза стали другими, в них появилось какое-то сияние… А может быть это были просто слёзы.

Рыдал и дядя Ваня, который выбежал из будки, чтобы помочь Алисе, и замер на лестнице, услышав её музыку. Его помощь была не нужна, девочка сама овладела толпой и подчинила её себе. И вот, совсем тихо и даже робко зазвучала бас гитара, стараясь попасть в ритм великого произведения. Тесак, словно находясь в каком-то оцепенении, поднял с пола свою гитару и тоже начал аккуратно подстраиваться под мелодию, а когда включился барабанщик, Паганини обрёл совершенно иные краски. Финал был по-настоящему фееричным, с длинным гитарным соло, и это были те несколько секунд, когда Алиса, опустив скрипку, с обожанием следила за каждым движением своего кумира… Пусть будет именно так – кумира.

– Дядя Тесак, а автограф! – крикнула Алиса уже в коридоре, когда музыканты ушли со сцены.

– Ах да! Пойдём к нам.

– А вы ещё будете у нас играть?

– Не знаю, разрешит директор или нет. Думаю, после сегодняшнего концерта, зал не скоро восстановят. Эти уркоганы столько кресел поломали. Но одно могу сказать тебе точно, у нас теперь здесь репетиционная база. Мы на год вперёд оплатили комнату в подвале.

– А как же зал?

– Отремонтируем. Не в первый раз.

– Так что приглашаю тебя к нам на репетиции. Может что-то вместе замутим. Мне понравился сегодняшний сейшен. Жаль на скрипке играть не умею.

– А я на гитаре, – улыбнулась Алиса.

– Хочешь научу?

– Ещё бы. Я маме уже соврала, что сегодня записываюсь в изокружок. Смогу легально раза два в неделю приходить в ДК.

– А ей не понравится, что ты будешь брать у меня уроки игры на гитаре? – удивился Тесак.

– Наверное, нет. Она у меня строгая. Не любит такое, – и тут Алиса спохватилась, взглянув на часы, что висели в коридоре. – Мне пора домой, а то достанется от мамы за опоздание.

– Ну давай пять, коллега, – он расставил пятерню, на которой ещё оставались следы куриной крови.

– А зачем вы курицу убили? – не удержалась Алиса, хлопнув своей ладошкой по его ладони.

– Таков жанр. Это же хэви металл! Нужен постоянный трешь, и не только в музыке. Оззи и не такое выделывал на сцене.

– Так, когда мне приходить на занятия?

– Давай во вторник и четверг. Устроит?

– Но только чтобы закончить до шести вечера.

– Договорились.

И Алиса, развернувшись, быстро зашагала к выходу.

– А автограф?! – донёсся издалека голос Тесака.

– Забыла… Вот дурочка…

Она вернулась и разложила на подоконнике плакат.

– Вот здесь, пожалуйста, – указала место Алиса, чтобы тот не расписался на своём лице, и подумав немного, спросила. – Дядя Тесак, а как вас зовут по-настоящему?

Он оглянулся по сторонам, и наклонившись, почти шёпотом, произнёс:

– Олег… Но только никому не говори.

– Могила, – также таинственно ответила счастливая девочка.

Алиса вбежала в подъезд, и немного постояла внизу, пытаясь отдышаться. Ещё минута, и мама начала бы волноваться, но звонок в дверь раздался именно тогда, когда волнение только начинало формироваться, где-то очень глубоко внутри.

– Тебя можно поздравить? – спросила Кристина.

– Да. Всё отлично. Записалась. Занятия по вторникам и четвергам, – Алиса взяла маму за руку и крепко сжав её, взмолилась. – Только можно я буду ходить туда сама? Обещаю, всё будут нормально. Как сегодня.

– Я подумаю. И с папой нужно посоветоваться. Это же будние дни. Мы на работе до семи.

– Я в шесть уже вернусь. Буду вас ждать. Чай приготовлю.

– Так хочется научиться рисовать?

– Очень хочется, мамочка.

– А как дела в музыкальной школе? Будешь успевать?

– Всё хорошо. Могу показать тебе Каприс №24 Паганини. Учительница сказала, что у меня получается.

Алиса достала скрипку и приложив её к шее, занесла смычок над струнами. В это мгновение Кристина заметила какое-то бурое пятно на руке дочери.

– Что это? – озабоченно спросила она.

– В краску вляпалась, – не моргнув соврала Алиса.

Она уснула только к утру, бесконечно прокручивая в голове прошедший день, вспоминая каждый взгляд и каждое слово этого человека, такого страшного на вид, но такого, как оказалось, доброго. Он был прощён ею даже за убийство несчастной курицы… Интересно, а как далеко убежало обезглавленное тело и что подумает тот, кто найдёт его. Это показалось даже немного смешным. Все восторги и трепетные воспоминания перемежались записями в тетрадке. Стихи рождались сами собой, такие романтичные и одновременно с этим грустные, ведь она была не дурочка и прекрасно понимала, что эта любовь бессмысленна, нереальна, невозможна и даже опасна. Ну и пусть, решила Алиса, она всё равно будет делать так, как подсказывает ей сердце, а оно бешено колотилось, заставляя тело трепетать от предвкушения скорой встречи. Это счастье продлится ещё целый месяц, который показался ей вечностью…

В воскресенье, когда Алиса, уже привычным способом, попала в кинобудку к дяде Ване, где всегда было чем заняться, она не находила себе места, ведь снизу доносились приглушённые звуки, а это означало одно – он тоже здесь.

– Дядя Ваня, а можно я прогуляюсь по клубу? – спросила девочка, пытаясь быть равнодушной и спокойной.

– Я тебя и не держу. Если интересует что-то другое, иди, с богом.

– А вы не обидитесь?

– Вот ещё. Справлялся же я как-то без тебя, – улыбнулся старик. – Только не забывай, сеанс заканчивается через сорок минут.