Чтение онлайн

Тогда в печати много высказывалось предложений, как остановить фанатов. Считалось, что надо вести воспитательную работу с участием популярных футболистов. Мол, не нужны нам такие болельщики.

Дело оказалось куда серьезней, чем выглядело на первый взгляд. Компании подростков всегда представляют определенный интерес для кое-кого, уже имеющего судимость. Так что пришлось заняться не только воспитательной работой. И говорить не только о футболе. Некоторым подросткам, для их же пользы, посоветовали поступить в ПТУ, которые находятся не в Москве, а в других городах. Компании стали распадаться и практически исчезли. Москвичи скоро забудут ребят в красно-полосатых шарфах, а в милиции опыт работы с ними не пропадет. Опыт помогает предусмотреть завтрашние ситуации, точнее вести профилактику.

Хожу по пятам за Татьяной Владимировной и замечаю, как она старается перевести мое внимание с себя на других, на инспекторов по делам несовершеннолетних, на ребят, участвующих в операции «Подросток».

В традициях нашей милиции — опираться на самую широкую поддержку общественности. А уж в таком деле, как профилактика правонарушений несовершеннолетних, все зависит от того, насколько ты умелый организатор.

Мне приходилось знакомиться по литературе с тем, как ведется на Западе работа с несовершеннолетними нарушителями закона. Это в общем-то жестокая борьба, хотя, конечно, и там подростку может встретиться гуманный человек в полицейской форме. Дело в том, что там все отлажено против несовершеннолетнего, ему по науке докажут, какой он умственно неполноценный, с какими врожденными пороками, чтобы поскорее вышвырнуть из общества, изолировать, лишить самой малой надежды.

Но ведь только надежда и может спасти. Только если подросток почувствует, что ему верят.

Об этом и идет у меня разговор с инспекторами по делам несовершеннолетних Александром Геннадьевичем Антроповым (26-е отделение) и Надеждой Андреевной Домовских (32-е отделение).

Старший лейтенант Антропов выпускник педагогического института. Еще в институте пришел в оперативный отряд, увлекся работой с подростками. Недавно принят в адъюнктуру Академии МВД.

Капитан Домовских после школы поступила на работу в милицию машинисткой. Закончила заочно юридический институт.

— Самое главное — выслушать человека, — говорит Надежда Андреевна. — Выслушать, ни в коем случае не прерывать. И никогда не обманывать подростка, не обещать: «Ты скажи, а я никому не выдам, что от тебя узнала».

Александр Геннадьевич рассказывает о своих подопечных. Главное — найти для подростка дело, которое его увлечет. Я знаю от Татьяны Владимировны, что Александр Геннадьевич не любит передавать своих на районную комиссию. Уже ясно, что надо решать вопрос кардинально, — нет, тянет, надеется чуть ли не на чудо. И ведь хорошо, что надеется до последнего.

Надежда Андреевна очень переживает, когда надо лишать женщину материнских прав, отбирать ребенка. Инспектору непременно сделают замечание в Доме ребенка, если принесенный малыш успел привыкнуть к ласковым рукам, не хочет расставаться.

— Вы обязаны держаться с ребенком служебно, — говорят в Доме. — А то он только к вам привязался, как надо идти к другому человеку. Это лишняя травма. Понимаете?

Надежда Андреевна понимает: надо держаться служебно. Теоретически все правильно. Однако на практике не всегда получается.

— Можно я его на полчасика домой занесу? — просит она по телефону свое прямое начальство. — Только умыться. Ну и покормлю.

— Надежда Андреевна!!! — с укором отвечает прямое начальство.

Ответ ясный. Обычно она для Татьяны Владимировны просто Надя. А если уж дошло до Надежды Андреевны — вопросов нет.

Всего в Калининском районе шесть инспекторов по делам несовершеннолетних. Совсем небольшой коллектив. Практически они не замыкаются в границах своих отделений — прежде всего потому, что их подопечные никаких таких границ не знают и не соблюдают. Работа общая.

— У нас нельзя отсиживать часы, — убежденно говорит Надежда Андреевна. — Или работай с душой, или уходи…

И уходят, кстати сказать. Не каждый может войти в такой коллектив. Не каждый может понять, почему он обязан взять за руку Олю Н. и вести ее в школу вместо родной мамы, укатившей по путевке на юг. Не каждый может пережить, когда мальчишка, в которого столько вложено души и труда, опять влип в скверную историю. Не каждому дано быть несказанно счастливым, встретив на улице милую девушку и узнав в ней горюшко свое, два года назад определенное в специальное ПТУ.

— Здравствуйте! — улыбается бывшее горюшко, вполне осознающее себя драгоценным подарком, подвалившим инспектору.

Такая работа. Такая милиция под одной крышей с проницательными следователями и отважными инспекторами уголовного розыска.

И мало кто знает, что начальнику инспекции по делам несовершеннолетних мороки со взрослыми больше, чем с детьми.

Самые разные конфликты сходятся в отдел к Татьяне Владимировне.

Вот сидит перед ней взволнованный папа:

— Хулиган жестоко избил моего сына. Чуть не покалечил. Я требую его привлечения к суду! В противном случае я буду жаловаться выше.

На самом же деле произошла заурядная мальчишечья драка. Это установлено после долгой и тщательной проверки. Так считают одноклассники, учителя, директор школы. Один из драчунов оказался чуть послабее, другой чуть посильнее. И это вовсе не означает, что тот, который послабее, — невинная жертва, поскольку у него был расквашен нос, а тот, который посильнее, — злостный хулиган, поскольку у него всего лишь синяк под глазом.

Однако попробуйте объяснить разгневанному папе, что же случилось с его сыном. Папа не хочет слушать. И папа действительно потащит дело о расквашенном носе своего детища дальше и выше, во все инстанции.

— Татьяна Владимировна, — скажут ей. — Неужели вы не могли ему сразу объяснить?

Она вздохнет:

— А вы попробовали? Получилось?

И ведь ничто в жизни не проходит бесследно. Как после аукнется в подростке затеянная папой мелочная тяжба?

При мне к Татьяне Владимировне заглянул человек спортивного вида. Совсем другая история. Сложная, запутанная.