Чтение онлайн

– Какого семейства? – все так же удивленно спросил Ривейро.

– Пасленовых. Ты его прекрасно знаешь, в него входят томаты и перцы. Но не пугайся, в помидорах содержится очень мало алкалоидов, галлюцинаций они не вызывают, – хмыкнула судмедэксперт.

– Получается, ее убили каким-то средневековым методом, – задумчиво протянула Валентина.

– Нет. Я вспомнила, что когда-то изучала что-то такое, но пришлось перерыть кучу книг, чтобы найти ответ. Так вот, схожий метод убийства использовали в Древнем Риме.

– В Риме? Только ископаемых итальянцев нам не хватало, – проворчал Ривейро. – Твою мать, что дальше? Въезд Цезаря на колеснице?

– В каком смысле – в Древнем Риме? – опешила Валентина. – Ты же не шутишь?

– Делать мне больше нечего. Такой способ убийства применялся в разных древних культурах, но римляне сделали его обыденным и даже дали ему название. – Она перевела взгляд на экран компьютера и медленно, с расстановкой, прочитала: – Digito interficiebat uxores.

– Приехали. Опять эти ваши словечки. Погоди, дай записать, – вздохнул Ривейро, встал и обогнул стол, чтобы переписать латинскую фразу. – И что это означает?

– Что-то вроде “жены, убивающие пальцем”. Хотя подозреваю, что мужчины тоже прибегали к этому необычному способу. Ладно, слушайте: жертву обмазывали маслом, в котором предварительно растворяли дурман. Скорее всего, такая мазь использовалась в интимной сфере, ее наносили на генитальную и анальную области, эффект был мгновенный и мощный. Отсюда и название метода. Токсин через слизистую быстро впитывался, и вскоре сознание у человека затуманивалось, начинались галлюцинации, а затем и сбои в дыхательной и кровеносной системах, которые приводили, как и в нашем случае, к остановке сердца и смерти.

– Какая дикость, – выдавила пораженная Валентина. – Но я не понимаю… что, римлянки часто убивали мужей?

– Наверное, случались такие дни, когда римских матрон злить не следовало. Кстати, я выяснила, что одним из симптомов такой интоксикации, помимо галлюцинаций, расширения зрачков и далее по списку, является и гипертермия, вплоть до сорока двух градусов. А это объясняет несоответствие стадии трупного окоченения и температуры тела, что я отметила, когда мы ее нашли.

– Я помню, – кивнула Валентина. – И как давно она уже была мертва к моменту, когда ты ее осматривала?

– Диагностика давности смерти не точная наука, Валентина, – нахмурилась Клара, – но, учитывая условия среды, состояние трупа и результаты токсикологической экспертизы, я бы предположила, часов десять-одиннадцать. То есть убита она была около восьми-девяти вечера. Содержимое желудка еще не успело перевариться – по крайней мере, те морепродукты, которые бедняжка ела на ужин.

– Морепродукты? – Этой информации Валентина еще не получала. – Я проверю меню в Фонде Комильяса, где, предположительно, Ванда ужинала накануне своей смерти. Но ты уверена, что она именно ужинала? Может, содержимое желудка – это то, что она ела днем?

– Время сопоставить нетрудно. Пища поступает в желудок за несколько секунд, но для попадания в тонкий кишечник требуется часа три. Если учесть, что желудок был полон, значит, с момента, когда она последний раз принимала пищу, и до ее смерти прошло не больше трех часов, уж в этом я уверена. А то и меньше двух.

Ривейро, сосредоточенно строчивший в блокноте, внезапно поднял голову:

– Но послушайте, если ее смазали ядовитым снадобьем, а на теле нет никаких признаков насилия, получается, она добровольно вступила в сексуальные отношения с убийцей?

– Думаю, да. Убийца мог использовать презерватив, потому мы и не нашли следов спермы в ротовой, ректальной и анальных областях убитой, даже с помощью лампы Вуда.

– Какой лампы?

– Вуда. Ультрафиолетовая лампа, которая реагирует на следы спермы.

– Охренеть, какие у вас продвинутые гаджеты. – И Ривейро снова принялся писать в блокноте.

– Да уж, завидуйте, – ухмыльнулась Клара. – Однако есть еще кое-что.

– Если вы обнаружили чешую дракона, я ухожу на больничный, – сказала Валентина.

– Спокойствие, со Средневековьем и римлянами мы пока закончили. Вернемся к нашему делу. В вагине погибшей обнаружили жидкость, субстанцию, состоящую из глюкозы, простатической кислой фосфатазы и креатинина.

– И что это означает? – нетерпеливо спросила Валентина.

– Что она эякулировала.

Валентина порадовалась, что перед смертью Ванда Карсавина хотя бы испытала наслаждение. Хотя сложно вообразить, как можно испытывать наслаждение одновременно с галлюцинациями, да еще в шаге от смерти – проблемы с дыханием и сердечным ритмом вряд ли относятся к категории приятных ощущений.

– Это значит, – снова подал голос Ривейро, – что она не только добровольно вступила в сексуальные отношения, но и успела испытать оргазм перед смертью.

– Именно. Один или несколько, но не знаю, пригодится ли вам такая информация. Оргазм она могла испытать во сне или в бреду, страдая от галлюцинаций, вызванных дурманом, а может, ее даже не трогали, может, она мастурбировала или мастурбировали ей. В общем, секреция желез обусловлена целым рядом эндогенных и экзогенных факторов. Но ее точно не насиловали, в этом я уверена, ничто не указывает на насилие, нет ни отметин, ни ссадин.

Валентина несколько секунд размышляла.

– А могли ее накачать наркотиком во время ужина, чтобы… ну не знаю… раскрепостить или одурманить и таким образом склонить к половому акту?

– Ни в желудке, ни в крови жертвы нет наркотика. Более того, уровень алкоголя у нее в крови крайне низкий, совсем незначительный. Думаю, она выпила пару бокалов вина за ужином, едва ли больше.

– Ясно… А запах ванили?

Клара Мухика уверенно кивнула, словно у нее и на это был готов ответ.