Присяга простору

Евгений Евтушенко

Присяга простору

СКАЗКА

О

РУССКОЙ

ИГРУШКЕ

В. А. Косолапову

По разграбленным селам

шла Орда на рысях,

приторочивши к седлам

русокосый ясак.

Как под темной водою

молодая ветла,

Русь была под Ордою,

Русь почти не была.

Но однажды, — как будто

все колчаны без с т р е л, —

удалившийся в юрту

хан Батый захмурел.

От бараньего сала,

от лоснящихся жен

что-то в нем угасало —

это чувствовал он,

И со взглядом потухшим

хан сидел, одинок,

на сафьянных подушках,

сжавшись, будто хорек.

Хан сопел, исступленной

скукотою томясь,

и бродяжку с торбенкон ·

ввел угодник толмач.

3

В горсть набравши урюка,

колыхнув животом,

«Кто такой?» — хан угрюмо

ткнул бродяжку перстом.

Тот вздохнул («Божья м а т е р ь, —

то Батый, то князья...»):

«Дел игрушечных мастер

Ванька Сидоров я».

Из холстин дыроватых

в той торбеике своей

стал вынать деревянных

медведей и курей.

И в руках баловался

потешатель сердец —

с шебутной балалайкой

скоморох-дергунец.

Но, в игрушки вникая,

умудренный, как змий,

на матрешек вниманье

обратил хан Батый.

И с тоской первобытной

хан подумал в тот миг,

скольких здесь перебил он,

а постичь — не постиг.

В мужичках скоморошных,

простоватых на вид,

как матрешка в матрешке,

тайна в тайне сидит..,

Озираясь трусливо,

буркнул хан толмачу:

«Все игрушки тоскливы.

Посмешнее хочу.

Пусть он, рваная нечисть,

этой ночью не спит

и особое нечто

для меня сочинит...»

4

Хан д о б а в и л, икнувши:

«Перстень д а м и коня,

но чтоб эта и г р у ш к а

просветлила меня!»

Д у м а л В а н ь к а про волю,

про судьбу про свою

и кивнул головою:

«Сочиню. П р о с в е т л ю».

Ш м ы г а л носом он грустно,

но явился в свой срок:

«Сочинил я игрушку,

В а н ь к о й- в с т а н ь к о й н а р е к».

На кошме не кичливо

в с т а л простецкий, не з л о й,

но д р а з н я щ е качливый

м у ж и ч о к у д а л о й.

Хан п р и ж а л его п а л ь ц е м

и л а д о н ь ю помог.

В а н ь к а- в с т а н ь к а п о п а л с я.

В а н ь к а- в с т а н ь к а прилег.

Хан свой п а л е ц о т д е р н у л,

но силен, хоть и м а л,

в а н ь к а- в с т а н ь к а задорно

снова на ноги в с т а л.

Хан игрушку с р а з м а х а

вмял в кошму сапогом ·

И, зпобея от с т р а х а,

з а к л и н а л ш е п о т к о м.

Хап сапог отодвинул,

но, д е р ж а с ь за бока,

пи т. к а- в с т а н ь к а вдруг вынырнул

из-под носка!

Хан попятился г р у з н о,

Р у с ь и русских к л я н я;

« Д а, у ж эта игрушка

просветлила меня...» .

5

Хана страхом шатало,

и велел он скорей

от Руси — от шайтана —

повернуть всех коней.

И, теперь уж отмаясь,

положенный вповал,

Ванька Сидоров—мастер

у дороги л е ж а л.

Он л е ж а л, отсыпался —

руки белые врозь.

Василек между пальцев

натрудившихся рос.

А в пылише прогорклой,

так же мал да удал,

с головенкою гордой

ванька-встанька стоял.

Из-под стольких кибиток,

из-под стольких копыт

он вставал неубшый —

только временно сбит.

Опустились туманы

на лугах заливных,

и ушли басурманы,

будто не было их.

Ну, а ваньк^ остался,

как остался народ,

и душа ваньки-встаньки

в каждом русском живет.

Мы — народ ванек-встанек,

Н а с не бог уберег.

Н а с давили, пластали

столько разных сапог!

Они знали: мы — ваньки,

нас хотели покласть,

а о том, что мы встаньки,

вабывали, платясь.

6

$

Мы — народ ванек-встанек.

Мы встаем — так всерьез.

Мы от бед не устанем,

не поляжем от слез...

И смеется не вмятый,

не затоптанный в грязь

мужичок хитроватый,

чуть пока-чи-ва-ясь.

1963

1

ГЛУБИНА

В-

Соколову

Будил захвоенные дали

рев парохода поутру,

а мы на палубе стояли

и наблюдали Ангару,

Она летела озаренно,

и дно просвечивало в ней