Чтение онлайн

— Почему?

Она хлопает ресницами.

— Я не могу задать ему такой вопрос.

— Почему?

— Не могу и все.

— Я вас не понимаю.

— Это потому что вы его не знаете.

— А что в нем такого?

— Это человек, которому такие вопросы не задают.

— Почему?

— Послушайте, вы со всеми своими клиентами так разговариваете?

— Я так разговариваю со всеми потенциальными клиентами. Мы с вами еще не сговорились. Дело хлопотное, неясное. Я должен сориентироваться, разобраться что к чему.

Она подсказывает:

— Вы хотите понять, где факты, а где бабские фантазии?

— Вот именно. Но если вам кажется, что я слишком пристаю к вам с вопросами...

— Ничего, спрашивайте, — вздыхает она и простирает к нему ладони, как бы показывая, что ей нечего скрывать. — Понимаете, я не хочу, чтобы Эбен знал о моих… сомнениях. Он сочтёт это признаком слабости.

— Как вы его назвали? Эбен?

— Эбен Рэкленд.

— Что это за имя такое? Сокращенное от Эбенезер?

— Нет, его зовут Эбен.

— Понятно. И этому вашему Эбену не нравятся слабые люди?

— А кому они нравятся? Ревнивые, подозрительные. Думаю, что никому.

— И вам тоже?

Она бросает на него недоумевающий взгляд. Мол, какое это имеет отношение к делу? Славко и сам понимает, что никакого. Чего ты бесишься? — спрашивает он себя. Только из-за того, что Джули когда-то сказала, что терпеть не может слабаков, и ты подумал, что она намекает на тебя? Расслабься, обычный разговор с клиентом, больше ничего.

Но вопрос, тем не менее, задан, и Сари на него отвечает, хоть и не сразу:

— Да, наверно, сила меня привлекает больше, чем слабость. Несомненно.

— Ясно. И Эбен Рэкленд человек сильный?

— Не просто сильный, а могучий, — без малейшего колебания отвечает она.

— В каком смысле “могучий”?

Славко, ближе к делу, говорит он себе. Ты что, ревнуешь к ее приятелю? Запал на эту девчонку? Вообще-то, это на тебя похоже. Ты ничем не отличаешься от слюнявого официанта. Настоящий профессионал, ничего не скажешь. Она всю жизнь мечтала о таком, как ты — лысеющем неудачнике, страдающем болезненным любопытством. Но даже терзаясь самоуничижением, Славко продолжает гнуть свою линию.

— Вы хотите сказать, что если бы он сейчас был рядом с нами, то разорвал бы меня на куски?

Вопрос явно ставит Сари в тупик.

— В каком смысле? Нет, Эбен совсем не такой. Он не агрессивный, если вы имели в виду это.

— Сари, я не могу понять главного. Почему бы вам не послать этого парня к черту? Ну хорошо, он такой, сякой, замечательный, расчудесный, имя у него библейское и все такое, но ведь вы ему не доверяете. Нельзя быть счастливым с человеком, если ему не доверяешь. Так или нет? Зачем вам такой нужен? Найдите себе кого-нибудь другого.

Сари смотрит в чашку, явно борясь со слезами. Потом спрашивает:

— Вы знаете, что такое навязчивая идея? — И, не дожидаясь ответа, продолжает: — Я чувствую себя полной дурой. Чувствую себя ребенком. Посмотрите на меня — я взрослая самостоятельная женщина. У меня собственная фирма. Я в жизни не имела никаких комплексов. Я говорю себе: он часто работает по ночам, он работоголик, ну и что с того? Ведь когда он рядом со мной, я чувствую его любовь. А потом на меня находит, и я твержу себе: он встречается с кем-то еще. Эта мысль сводит меня с ума. Когда я рядом с Эбеном хотя бы пять минут, все мои сомнения исчезают. Этот человек видит тебя насквозь, он понимает абсолютно все. Когда я рядом с ним, я ничего не боюсь. Я вот сказала, что он могучий. У него душа могучая, понимаете? Да нет, где вам понять? Если он бросит меня, я просто умру. Но вам этого действительно не понять. С вашей точки зрения это полный абсурд.

— Почему же, я очень хорошо это понимаю, — отвечает Черник.

У Сари текут черные слезы. Она осторожно промокает глаза салфеткой. Зачем ей столько косметики? — думает Славко. Она и без косметики была бы хоть куда. Наверно, малюется для того, чтобы понравиться тому типу. Что ж это за ублюдок такой, если мучает такую девчонку?

— Сари, я очень хорошо вас понимаю. Мне и самому приходилось переживать такое.

Он накрывает ее руку своей ладонью, и она отвечает на рукопожатие.

Потом Славко прощается и уходит, думая: я и сейчас от этого не избавился.

Джесс в гостях у Оливера. Оба сидят, уткнувшись носами в дисплей. Оливер с помощью “мыши” рисует на экране дракона. Проблемы с клыком — он получается какой-то мелковатый, неубедительный.

— Нарисуй здоровенный такой клычище, — говорит Джесс.

— Ты хочешь здоровенный? — спрашивает Оливер.

— Ага.

— Здоровущий-прездоровущий?

Оливер щелкает “мышью”, переводит курсор дракону под хвост и внезапно у чудовища вырастает огромный ярко-красный фаллос.

— Ты псих, — говорит Джесс, но сам хохочет, потому что фаллос становится все больше и больше.

— Хватит? — спрашивает Оливер.

— Нет, давай еще!

Тогда Оливер обматывает фаллос вокруг шеи дракона.

— Вот теперь в самый раз, — кивает Джесс. На красном появляются желтые точки.

— А это еще что такое? — интересуется Джесс.

— Это у дракона триппер.

— Дай-ка я! — Джесс хватается за “мышь”, но Оливер его отталкивает.

— Подожди.

У дракона на члене расцветают зеленые листочки, вырастают веточки. Борясь за “мышь”, оба мальчика заливаются хохотом.

Вдруг Оливер замечает, что в дверях стоит мать. У нее странное, тревожное выражение лица, как во все последние дни.

— Что это он здесь делает? — спрашивает она. Оливер уже не смеется.

— Кто, Джесс? В каком смысле?

— Ты должен сидеть и делать уроки.

Голос у нее ледяной. Она так разговаривает, лишь когда у нее нервы на пределе. И никогда не позволяет себе этот тон в присутствии посторонних.

— Мама, но еще шести часов нет…

— Ты делай то, что я тебе говорю. И первым делом попрощайся со своим другом.

У Оливера вспыхивает лицо, голос срывается:

— Но это нечестно! Мы же только что…