Чтение онлайн

Пока Айан готовит новый коктейль, Джулиет с любопытством рассматривает полученные в подарок книги. Их три: исторический роман “Воин любви”, автор некая Сара Ребекка Найтсмит; триллер “Триада дельта”, автор — Дин Локет; “Сестра Херт” — “сага о девочке, родившейся и выросшей в Южной Африке”, — автор — Данника Джексон.

— Но почему именно эти книги? — смеется Джулиет.

— Вы же спрашивали, чем я зарабатываю на жизнь?

Айан загадочно улыбается, достает ручку и пишет на контртитуле “Сестры Херт”:

«Милой Джулиет в эту ночь…»

Подписывает: “Данника Джексон”. Потом открывает “Воина любви” и пишет:

«…сюрпризов и откровений…»

Подписывается: “Сара Ребекка Найтсмит”. На третьей книжке пишет:

«…и неподдельной страсти. Айан.»

Джулиет смотрит на него, разинув рот. Пожав плечами, Слейт говорит:

— Скучно быть одним писателем.

Лимузин останавливается перед клубом “Белли-Мортар”.

Клуб находится в темной улочке, затерявшейся среди района скотобоен. У входа выстроилась огромная очередь, но Айана и его спутницу пропускают — перед ними расступается шеренга вышибал, и вот они с Джулиет уже идут по голому, лишенному каких-либо украшений коридору. Все ближе и ближе мощная пульсация музыки. Два пролета лестницы — и они оказываются в огромном помещении, где некогда находилось хранилище мясокомбината.

Здесь настоящее столпотворение: посреди зала на сцене завывает огромная, толстая певица, похожая на древнего идола, а сотни слушателей танцуют и визжат от восторга. Атмосфера всеобщего безумия захлестывает Джулиет. Она и Айан танцуют, танцуют — ей кажется, что прошло несколько часов. Его зеленые глаза неотрывно смотрят в ее зеленые глаза. Время от времени Айан слегка касается пальцами ее локтя, плеча, и с каждым разом его прикосновение возбуждает ее все больше и больше. Джулиет всецело отдалась властному ритму музыки, магии этих легких касаний.

Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Джулиет говорит себе: я пьяна. Но это опьянение совершенно не похоже на обычный хмельной дурман.

Джулиет начисто забыла о своих жизненных принципах, о присущей ей манере поведения — она готова упасть в объятия этого мужчины, а когда он тянет ее за собой в дальний угол, безропотно следует за ним. Там Джулиет внезапно оживает и берет инициативу в свои руки. Она хватает Айана двумя руками за голову, притягивает к себе и жадно впивается губами в его рот. Айан подхватывает ее за бедра, приподнимает и прижимает к стене. Ноги Джулиет распростерты, как крылья птицы. Она раздавлена, прижата, но ей все равно: главное — слияние губ и его рука у нее между ног. Джулиет сцепляет ноги у Айана за спиной. Вокруг полно народу, но она забыла обо всем на свете. Грохочет музыка, полумрак, на свете существуют только губы, только истома внизу живота, только незыблемая жесткость стены, к которой Джулиет прижимается плечами. Она изгибается дугой, шепчет Айану в ухо:

— Да, да.

Но он ни о чем ее не спрашивал, он вообще не произнес не единого слова.

— Я согласна… если у тебя есть презерватив.

Айан смеется, говорит:

— Думаю, найдется.

Она расстегивает ему “молнию” на брюках, думает: сейчас нас арестуют. Его член у нее в руке, она чувствует на нем каждую вену. Джулиет на миг открывает глаза и видит, что Айан зубами разрывает пакетик с презервативом. Ей смешно, она хочет поцеловать его, но пакетик мешает. Айан отворачивается и сплевывает в сторону. Потом впивается в нее поцелуем, одновременно натягивая презерватив. Джулиет времени даром не теряет — поспешно стягивает трусики.

В зале темно, все пьяны, все танцуют — никто на них не смотрит. Но если бы даже смотрели, Джулиет это не остановило бы. Мне все равно, думает она. О Господи! Она прижата к стене, руки раскинуты крестом. Он двигается слишком медленно! Быстрее, быстрее! Она подается ему навстречу, чувствуя, что вся истекает соком. Никогда в жизни у Джулиет не было оргазма. Не будет его и сейчас, но он близок, очень близок. Нет, это лучше, чем оргазм. Все к черту, все к черту, ой-что-это-со-мной. Айан, Айан! Не за что ухватиться. Она вцепилась в него, как малый ребенок. Джулиет обвивает руками его шею. Айан!

Несколько часов спустя Учитель лежит в постели Джулиет, прижимает ее к себе, шепчет:

— Джулиет.

— М-м?

— Милая Джулиет.

— М-м?

— Можешь сделать мне одолжение?

Он чувствует, что она улыбается.

— Для тебя?

Поворачивается к нему спиной, притирается поближе, зевает.

— Нет, не для меня, а для твоего друга, для Оливера.

— Для Оливера?

— Да. Ему нужна твоя помощь.

— Я не понимаю.

— Подожди, сейчас я тебе кое-что покажу.

Он встает, достает из сумочки три упаковки таблеток и бутылочку со снотворным.

— Прими, пожалуйста, все это.

Джулиет сонно открывает глаза, удивленно моргает.

— Что это такое?

— Секобарбитал, амобарбитал и бромовые капли. Если ты сейчас выпьешь все это, жизнь Оливера будет спасена.

Джулиет приподнимается на постели, садится.

— Что ты несешь?

Учитель достает из сумочки пистолет, кладет его на столик. Джулиет включает лампу, смотрит на него, ничего не понимая. Учитель не спеша застегивает рубашку.

— Кто ты? — спрашивает она.

— Как, ты еще не поняла? Я друг Энни.

Джулиет учащенно дышит, а Учитель тем временем натягивает брюки, застегивает “молнию”.

— Ты… сволочь поганая…

— Как ты могла подвергнуть жизнь Оливера угрозе? — укоризненно качает головой он. — Ты ведь так любишь этого мальчика. У тебя в жилах не кровь, а лед. Надо же, решила поиграть в героиню. Сейчас я дам тебе возможность проявить истинный героизм.

Учитель вынимает из глаз зеленые контактные линзы, аккуратно прячет их в футляр.

— Но почему… — пытается совладать со своим голосом Джулиет.

— Это последний шанс Оливера. Не нужно было тебе вмешиваться в эту историю. Мальчик обречен, если мы с тобой не попытаемся его спасти. Ты мне, конечно, не веришь, ты думаешь, что я лгу. С твоей точки зрения, я интриган, сторонник холодной логики. Но ты, Джулиет, совсем меня не понимаешь. На самом деле я играющий ребенок, сентиментальный дурак. Мне ничего не стоит прикончить Оливера. Это все равно что пальцами щелкнуть. — Он наклоняется над Джулиет и щелкает пальцами у нее перед лицом. — Конечно, никакой пользы от этого не будет, но некоторым людям смерть мальчика доставит много горя. Я тоже его очень люблю, но тем не менее я сделаю это. Ведь я обещал Энни, что убью ее сына, если она меня предаст. А я человек слова. Путь Силы не ведает отклонений. Что ты на меня смотришь? Ты все еще думаешь, что я играю с тобой в игры?