Чтение онлайн

Возникновение Махаяны отмечено появлением нескольких новых письменных памятников в I в. до н. э. – II в. н. э. Это «Махаваста», «Дивьявадана», «Лалитавиштара». Самыми значительными из ранних учителей Махаяны были Нагарджуна (II век н. э.), братья Асанга и Васубандху (IV век н. э.), Ашвагхоша, Арьяшура, Шантидева и другие.

В течение I – V вв. н. э. окончательно сформировались главные религиозно-философские школы буддизма. В Хинаяне – вайбхашики и саутрантики, а в Махаяне – йогачарьи, или виджнанавадины («Виджнана» – «Учение о различающем сознании»), и мадхьямики («Мадхьяма» – «Срединное учение»).

В V в. появляется особое, третье, направление буддизма – Ваджраяна («Алмазная колесница»), или Тантраяна («Колесница особых обрядов»), параллельное индуистскому тантризму. В философских позициях Тантраяна согласуется с Махаяной и может считаться её ответвлением. Её особенность состоит в том, что она ввела в буддизм весьма древние ритуальные и йогические приёмы. Приверженцы Ваджраяны создали множество текстов, но подлинные знания этой «Колесницы» были известны лишь учителям, сиддхам («достигшим»). В противовес открытой передаче знания в Махаяне и Тхераваде, знания сиддхов передавались только через близкие отношения учителя и тщательно подготовленного ученика. Учителя Северной Индии принесли буддизм Ваджраяны в Тибет, где он получил новое рождение и стал называться тибетским буддизмом, или ламаизмом.

Слово «тантра» имеет в санскрите много значений, в том числе – «тайное знание», «хитросплетение», «поток», «непрерывность». Это направление буддизма создало поразительное многообразие систем йогической практики, памятников литературы и искусства.

Согласно тантрической теории, главное ритуальное действие должно затрагивать три стороны живого существа: тело, речь и мысль. Тело действует с помощью жестов, движений; речь – через мантры; мысль – через медитацию. Тантризм сочетает в себе веру в авторитет духовного наставника, практику медитации, заимствованную у йогачарьев, и метафизику мадхьямиков. Наиболее известными ранними учителями Ваджраяны были Тилопа, Наропа, Марпа, Миларепа и др.

После 900 лет процветания (с 250 г. до н. э. по 650 г. н. э.) буддизм в Индии начал приходить в упадок. Однако ещё в III в. до н. э., благодаря посланцам императора Ашоки, буддизм распространился по всей Юго-Восточной и Центральной Азии, захватив отчасти Среднюю Азию и Сибирь. В период с III в. до н. э. до середины I тысячелетия н. э. буддизм утвердился на Цейлоне, в Индокитае и Индонезии; в первые века нашей эры буддизм начал проникать в Китай, Тибет; в IV – VI вв. – в Корею, Японию; в XVI – XVII вв. – в Монголию; в XVIII в. – в Бурятию.

Буддизм и ныне – живая и жизнеспособная религия. В разных частях земного шара и сейчас продолжают возникать новые буддийские общины, строятся храмы. Буддисты всего мира объединены в две международные организации – Всемирное Братство Буддистов (штаб-квартира в Бангкоке, Таиланд) и Азиатскую буддийскую конференцию за мир (штаб-квартира в Улан-Баторе, Монголия).

Вскоре после своего просветления Будда встретил на дороге человека, поразившегося необыкновенным сиянием и спокойствием, исходившими от него. Человек остановился и спросил:

– Друг мой, кто ты? Не существо ли небесное? Не бог ли ты?

– О, нет, – ответил Будда.

– Но тогда ты, быть может, какой-нибудь мудрец или волшебник?

И снова Будда ответил:

– О, нет.

– Ты… человек?

– О, нет.

– Так кто же ты тогда? – воскликнул человек.

– Я всего лишь пробужденный, – ответил Будда.

– Каков вкус у твоего блаженства? – спросил кто-то Будду.

– Отпей от моря, – ответил тот. – Отпей от одного берега, отпей от другого, попробуй отпить с середины океана: вкус всегда один, солёный. И у блаженства один вкус.

Прежде всего, будь

Как-то раз Будда проходил через деревню. Один молодой человек подошел к нему и сказал:

– Научи меня одной вещи: как я могу служить другим?

Будда рассмеялся и проговорил:

– Прежде всего, будь. Забудь про других. Прежде всего, будь самим собой, а затем последует все остальное…

Однажды к Будде пришел сельский староста из Урувелакаппы по имени Бхадрака. Между ними началась беседа.

– Скажи мне, староста, – проговорил Будда, – есть ли в Урувелакаппе такие люди, чья смерть, пленение, несчастья и позор принесли бы тебе страдание, горе, боль, уныние и отчаяние?

– Да, господин, есть такие люди в Урувелакаппе, – отвечал Бхадрака.

– А найдутся ли такие люди в Урувеле, – продолжал Шакьямуни, – чья смерть, пленение, несчастье и позор не причинят тебе страдания, горя и не приведут тебя в уныние?

– И такие люди найдутся в Урувелакаппе, – сказал Бхадрака.

– Почему же, – таков был следующий вопрос Будды, – в одних случаях смерть, пленение, несчастья и позор причиняют тебе боль и приводят в отчаяние, а в других – ты сохраняешь спокойствие?

И деревенский староста откровенно признался:

– Ко всем тем, чьи несчастья не оставили бы меня равнодушным, я попросту привязан. Это близкие, родные мне люди. У меня есть сын по имени Чиравасин. Однажды, когда мальчик находился в отдаленном селении, я послал одного из односельчан узнать о его здоровье и не находил себе места, пока тот не вернулся.

Тогда Просветленный промолвил:

– Всякое страдание, испытываешь ты его сейчас или нет, коренится в прошлом и имеет один источник: желание… Как ты думаешь, староста, если бы ты однажды не увидел мать Чиравасина и не услышал ее голоса, разве мог бы ты почувствовать любовь к ней? И разве ее смерть, пленение, несчастье и позор не принесли бы тебе боли, страдания и беспокойства? Поэтому знай, староста, что всякое страдание, однажды возникшее и становящееся все сильнее, имеет один источник – желание, и одну сущность – привязанность.

Как-то раз к Будде пришёл знаменитый учёный с множеством вопросов. Будда выслушал его и сказал:

– Я отвечу, но ты должен подождать год. Это моё условие и обещание: через год я отвечу.

– Хорошо, – согласился учёный.

Но тут сидевший под деревом ученик Будды расхохотался. Пришедшему с вопросом стало немного не по себе.

– В чём дело? – спросил учёный. – Почему он смеётся?

– Спроси его сам, – ответил Будда.

– Чему ты смеёшься?