Чтение онлайн

Господу это не понравилось. Он понял, что, если дальше так пойдёт, они снова сговорятся и создадут новую Вавилонскую башню.

Тогда он стал стравливать народы друг с другом. Они ссорились, но потом мирились. В конце концов народы перестали ссориться вообще.

«Нет, так не пойдёт» — решил Господь. «Нужен какой-нибудь НАРОД-ПРЕДОХРАНИТЕЛЬ. Который умно и изобретательно вредил бы всем вообще. И делал бы жизнь всех народов ТАКИМ АДОМ, чтобы они и помыслить не могли о чём-то высоком. Чтобы и мысли у них не было ни о какой Вавилонской башне».

И избрал для этой цели один народ…

12 июля, 2006

В пражском гетто жило множество раввинов, сведущих в Каббале. Некоторые говорят, что их было тринадцать, некоторые — что двадцать четыре, а некоторые даже считают, что мудрецов было целых девяноста девять. Трудно сказать, кто прав, потому что все они погибли в один день.

А случилось это так.

Однажды самый великий каббалист из пражских каббалистов сделал голема, — и, как водится, дал ему «шем», Слово, которое пишут на теле истукана, чтобы сообщить ему подобие жизни.

Голем усердно прислуживал раввину — растапливал печь, колол дрова, делал всякую работу по дому. Домочадцы и гости рабби пугались голема — огромного, страшного, с топором за поясом, но раввин каждый раз говорил: «Это чудовище на самом деле легко победить, ибо всё бытие его заключено в Слове. Без него голем рассыплется в прах».

Другие каббалисты завидовали рабби, потому что сами не могли создать голема. А кто не может созидать — тот разрушает. Поэтому каждый из них стремился лишить истукана жизни, чтобы хоть так посрамить его создателя.

Как известно, Слово должно быть написано на открытой части тела голема, доступной свету. Иначе голема создать нельзя, а почему — о том знает тот, кто знает. Зато тот, кто знает, может найти надпись и смыть её.

Вначале рабби начертал Слово на лбу голема, да так искусно, что надпись казалась похожей на морщины. Но один из мудрецов догадался о том и облил лицо голема заговорённой водой, смывающей любые надписи. И голем рухнул и стал глиной.

Тогда раввин снова создал голема, начертав Слово на кончике ногтя, да так мелко, что надпись казалась невидимой. Но другой мудрец догадался о том и облил руки голема заговорённой водой, смывающей любые надписи. И голем рухнул и стал глиной.

Тогда каббалист начертал слово под бедром, в потаённом месте, да в таком, что и смотреть-то на него зазорно. Но нашёлся мудрец, который догадался и об этом, пришёл с заговорённой водой и плеснул истукану в бёдра. И голем рухнул и стал глиной.

Но в конце концов рабби нашёл способ посрамить завистников. Он так хитро запрятал надпись, что ни один из них со своей водой не смог её смыть. И голем прислуживал ему, а тот только смеялся над другими мудрецами и их мудростью.

Однажды рабби — он был уже очень старым, а годы властны даже над великими мудрецами — заснул во дворе в субботнее утро. Голем подкрался к спящему с топором и отрубил ему голову.

Потом он пошёл по гетто, и отрубал голову каждому, кто попадался на его пути.

Все каббалисты спешно покинули свои дома, ибо жизни евреев важнее субботы. Надо было как-то остановить голема, а сделать это можно было только одним способом — смыв Слово.

Они взяли по ведру воды, каждый пошептал над своим ведром заклятья, после чего они сели на ступени синагоги и стали ждать голема.

Кто ждёт беды — тот дождётся. Голем вышел из закоулка, потрясая топором, и направился к синагоге, чтобы убить всех молящихся.

И вышел первый каббалист, и плеснул в лицо голема заговорённую воду. Если бы Слово было начертано на лице, Голем тут же и рассыпался — настолько сильна была та вода. Но голем лишь вытер воду с лица, взмахнул топором и убил мудреца.

Второй каббалист плеснул ему водой на руки. Если бы Слово было начертано на руке, Голем тут же и рассыпался — так сильна была та вода. Но голем лишь покачнулся, потом взмахнул топором и убил мудреца.

Третий каббалист плеснул ему в бёдра. Если бы Слово было начертано в тех местах, Голем тут же и рассыпался — так сильна была та вода. Но голем рассмеялся, взмахнул топором и убил мудреца.

И так каждый мудрец плескал своей водой на голема, так что не осталось ни одного места на его теле, не облитого той заговорённой водой. Но не осталось и мудрецов: их тела лежали на ступенях синагоги, и кровь их стекала вниз вместе с водой. А голем шёл по этой воде босыми ногами и не падал, ибо Слова его не было даже на подошвах ног.

И перед ним остался последний живой: жалкий, тщедушный ученик одного из мудрецов, который ещё не был посвящён в тайны Каббалы, ибо не вышел возрастом и не был женат. У него не было ведра с водой, потому что он не умел заговаривать воду. Не знал он и того, где может находиться Слово. Поэтому, когда голем занёс над ним топор, он схватил его и дёрнул изо всех сил: ничего умнее ему не пришло в голову.

Голем от удивления разжал пальцы и топор выскользнул.

И в тот же миг истукан рухнул на колени, как будто сила его покинула.

Ученик стоял с топором в руках, не зная, что делать дальше.

— Отдай мне топор, это моя вещь, — сказал голем.

Но ученик только помотал головой.

— Отдай топор, и я буду служить тебе, как служил своему создателю, клянусь силами земными и небесными — и голем прошептал волшебную клятву, которую невозможно было нарушить.

Но ученик даже не пошевелился.

— Что ж, тогда отруби мне голову, ведь я это заслужил, — сказал голем.

Но ученик промолчал.

И тогда голем застонал и рассыпался в прах, и стал кучей глины.