Чтение онлайн

Кейд вытянул перед собой руку и потянул ее назад другой. Футболка на нем была достаточно облегающей, чтобы дать представление об изгибах его плеч и груди. Глядя на него, можно было сказать, что он в форме, но даже я не ожидала, что у него окажется такое потрясающее тело. Просто закрыв глаза, я с легкостью могла вызвать его в памяти.

Он встряхнул руками и сказал:

– Ну, хорошо, ребята. Теперь, когда мы потянули наши тела, нам нужно растянуть наши лица. Актерам очень важна мимика. Поэтому давайте скорчим Морду Льва и Лимонное Лицо. Представьте, что вы только что попробовали самый кислый лимон во всей истории вселенной.

Дети складывали губы и морщили лица. Кейд ходил по кругу, корча забавные рожицы вместе с ними.

Он остановился рядом с мальчиком, возможно, лет семи, который очень сильно сосредоточился на гримасе, которую строил.

– Насколько этот лимон кислый, Джамал?

Мальчик, качая головой, перепрыгнул с одной ноги на другую и сказал:

– ОЧЕНЬ кислый, мистер Кейд.

Я подавила в ладони смех.

– Хорошо, а теперь я хочу, чтобы вы обезумели от того, насколько этот лимон кислый, и зарычали как львы.

Дети забыли о сморщенных выражениях и стали широко растягивать лица. Глаза выпучены, из легких доносится рык - выглядит страшно. Вот так делаются фильмы ужасов.

В быстрой последовательности Кейд продолжал кричать: “Лимонное лицо! Морда льва!” - а дети с ликованием переключались между ними. После нескольких переходов дети уже прыгали и выкрикивали, что они корчат либо лимонное лицо, либо морду льва.

Кейд встретился глазами со своей партнершей и усмехнулся. Девушка посмотрела на него из-под ресниц с универсальным выражением “Я хочу тебя”. Он стоял рядом с ней, и она пихнула его плечом.

Глядя на них, мне показалось, что у меня земля ушла из-под ног.

Майло сказал, что у Кейда все хорошо. Действительно хорошо.

Вот, почему он хотел, чтобы я пришла сюда? У меня скрутило живот. Я снова взглянула на блондинку и задалась вопросом, как же звали эту Действительно Хорошо.

Это было ошибкой. Вот его мир. Смех, добрые дела и веселье. Именно по этой причине я и ушла. По сравнению с этим моя жизнь была мрачной, депрессивной и загнивающей. Не знаю, о чем я думала, когда шла сюда.

Я ожидала, что наши жизни сольются воедино? Я правда полагала, что все наши различия и сваленный между нами багаж просто растворятся, потому что… Что? Потому что мне не хватало его?

Или я думала, что мы сможем вернуть нашу дружбу, как будто ничего не изменилось?

Но изменилось все.

Я никогда не считала себя наивной, но видимо все бывает в первый раз. Я бросила на него последний взгляд. У него такая потрясающая улыбка, что на нее больно смотреть. Я уже вот-вот была готова развернуться. Я просто хотела вобрать в себя еще несколько мгновений. Но вот его глаза встретились с моими.

Он моргнул, будто ему померещилось, а потом его улыбка исчезла. Этого понимания мне было достаточно. Я развернулась тогда, когда он произнес:

– Эми, можешь меня подменить?

Я бросилась между двумя рядами столов, за которыми дети играли в шахматы.

– Макс!

Я ускорила шаг и вылетела через двойные двери. Я слышала его позади себя и думала сесть в какой-нибудь транспорт. Так было бы легче встретиться лицом к лицу. Но вместо этого я сделала глубокий вдох, заставила себя повернуть на юг и продолжить идти, как можно спокойнее, по Брод-стрит.

В следующий раз, когда он произнес мое имя, оно прозвучало тихо, и у меня по спине пробежали мурашки.

– Макс.

У меня было ощущение, что я пожалею об этом, но я не могла продолжать убегать. Я нацепила маску и повернулась к нему лицом.

– Привет, Кейд.

Его выражение лица нельзя было определить, когда он спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Тогда переходим прямо к делу.

Я покопалась в своей сумочке, радуясь, что хотя бы подготовилась.

– Я пришла, чтобы отдать тебе вот это. Майло сказал мне, что ты здесь.
– Я протянула конверт и тут же убрала руку, как только он забрал его. Я сглотнула и проговорила: - Мои родители уже купили тебе билет. Его можно обменять, поэтому я подумала, что ты можешь поменять его с Оклахомы на Техас.

Он не открыл конверт, даже не посмотрел на билет внутри. Он просто глядел на меня, стиснув челюсти, и спросил:

– Это все?

В голове я уже видела, как та блондинка дотрагивается до него. Это уже вторая блондинка, с которой я его вижу, и обе, скорее, его типажа. Они обе - девушки, которыми хотели видеть меня родители. Во всяком случае, мой приход доказал, что я права.

– Все, - сказала я ему.

– Тогда почему ты убежала?

Я же убежала, да? Как неловко.

Потому что я была уже на грани, чтобы сделать что-то очень глупое… например, решить, что я совершила ошибку. Или что у меня есть шанс.

– Потому что ты был занят. Я собиралась перехватить печенье в фургончике с едой в кампусе, а потом вернуться.
– Я собиралась нажраться. Привлекательно. Отличное спасение, Макс.
– Но тебе нужно возвращаться. Я не хотела отвлекать тебя от детей.
– И Эми. Мне хотелось покалечить эту Эми.

Между нами, как сорняки, выросло молчание, и я не знала, что еще сказать. Я должна развернуться и уйти. Я должна сократить потери, сжечь конец веревки прежде, чем тот растреплется сильнее, но я не могла.

Что если я в последний раз вижу его?

– Мне нужно идти, - сказала я, но при этом не ушла. Мои ноги корнями проросли в бетон.
– Э-э… была рада с тобой повидаться.

Его глаза искали мои, и я видела в них недоверие, будто он озадачен моими словами и пытается понять, искренние ли они.

Я его не винила.

Большую часть времени я и сама не уверена в их искренности.

Его выражение лица было настолько осторожным, как никогда прежде. Носить маску - это мой защитный механизм, и мне не нравилось, что я подтолкнула к этому и его.