Чтение онлайн

Продолжительная пешая прогулка через весь Мейфэр отлично способствовала прочищению мозгов, однако Саймон еще долго продолжал думать о хорошенькой соучастнице преступления и задержался лишь у входа в клуб. Следует ли ему входить в парадную дверь в качестве Мортимера?

Мортимер, разумеется, был бы вполне на своем месте в респектабельном клубе для джентльменов. Впрочем, респектабельном ли? За фасадом в готическом стиле размещался некий клуб, о существовании которого жены и матери предпочитали не знать: это было место, где мятущиеся души пили, играли в азартные игры, сами себя убеждая в том, что приобщаются к жизни лондонских улиц.

Конечно, истинный коринфянин не стал бы терять здесь времени, предпочтя настоящий бордель, но там он никогда не нашел бы превосходной кухни и тонких вин, которыми славилось это заведение. Саймон особенно гордился выбором сигар, хотя сам курил их довольно редко.

В сущности, это вполне безобидное место подходило Мортимеру – позеру, который наслаждался бы некоторой безнравственностью. «Клуба лжецов».

Приняв решение, Саймон надвинул на лоб цилиндр и пересек булыжную мостовую с высокомерным видом джентльмена, оказавшегося в этом сравнительно бедном районе исключительно ради собственного удовольствия.

Швейцар одарил его скучающим взглядом.

– Это частный клуб, сэр; я не могу впустить вас без поручителя.

Саймон одним пальцем чуть сдвинул со лба цилиндр, чтобы показать лицо.

– Открывай дверь, Стаббс, или я урежу тебе заработную плату.

Швейцар вытаращил глаза.

– Слушаюсь, мистер Рейн! Но… Вы в таком наряде, сэр!

Саймон усмехнулся:

– Все в порядке, Стаббс; в своем обычном виде я все равно никогда не пользуюсь парадной дверью.

– Да, сэр! Я хотел сказать, нет, сэр! – Стаббс бросился открывать дверь.

– Надеюсь, Джекем здесь?

– Да, сэр, он в своем офисе.

Кивнув, Саймон прошел в клуб, с облегчением оставив позади чересчур любезного швейцара.

Еще большее облегчение он почувствовал, попав в пропитанную табачным дымом атмосферу клуба. Зеленые стены, обшитые панелями темного дерева, придавали помещению суровую простоту. В этом строгом мире не было места цветочным запахам, чайным церемониям и раздражающим придиркам.

Когда Саймон вошел в офис, расположенный позади бильярдной, Джекем сидел за огромным письменным столом, и, судя по взлохмаченным рыжеватым волосам, которые он то и дело взъерошивал пальцами, это продолжалось уже давно.

– Наши доходы увеличились бы вдвое, если бы у нас здесь были шлюхи, – проворчал Джекем, отрываясь от гроссбухов. – Где, черт возьми, тебя носило?

Снисходительно улыбнувшись, Саймон уселся на протертую до дыр софу, которую Джекем от скупости никак не соглашался заменить. Впрочем, после нескольких дней заучивания вежливых фраз отсутствие какого-либо лоска у хозяина кабинета действовало освежающе.

– Ты знаешь наши правила: ни опиума, ни проституток. Если мы останемся чистыми, то останемся в бизнесе.

– В проститутках нет ничего противозаконного: они субсидируются лондонскими леди, которым желательно удалить мужей из своих постелей.

– Друг мой, мы уже не раз обсуждали эту тему. Если джентльмены заскучают, можно иногда устраивать шоу, но абсолютно никаких проституток!

Джеком что-то невнятно буркнул, но, увидев сердитый взгляд Саймона, тут же изобразил полное равнодушие.

– Ладно, говори, почему ты так долго не показывался здесь и бросил меня одного руководить этим заведением? Как тебе известно, не я его владелец, а ты.

– Дела, дружище, дела.

– Я так и понял, – проворчал Джекем. – Скажи, не связано ли это с работой, которую кое-кто провернул в районе Мейфэра две ночи тому назад, а?

Саймон уклончиво пожал плечами, и черные глаза Джекема заблестели.

– Тонкая работа, достойная самого Волшебника. – Он подмигнул. – Я даже вспомнил о днях юности, проведенных на крышах. Говорят, там взяли кучу бриллиантов. Вам ничего не известно об этой работе, мистер Рейн?

– Джекем, ты же знаешь, я никогда не болтаю о своих делах. – Саймон подумал, что надо будет в этом квартале добавить к доле Джекема несколько бриллиантов, просто для того, чтобы подыграть ему.

– Знаю, но все равно скучаю по тем дням. – Джекем вздохнул, и Саймон понял, что его друг вспоминает рискованные похождения на крышах Лондона, когда он, еще будучи подручным, мог облегчить сейфы даже самых надежно охраняемых заведений. Что ж, карьера вора высокой квалификации – не шутка, хотя увлекательная, захватывающая жизнь обязательно плохо заканчивалась; иногда она кончалась тюрьмой или виселицей.

Для Джекема она закончилась тогда, когда он случайно оступился на скользком карнизе и упал на булыжную мостовую с высоты четырех этажей. В свои тридцать он сразу стал стариком, которого мучили нескончаемые боли в переломанных костях.

Саймон никогда не забывал это. Возможно, он повторил бы судьбу Джекема, если бы не старый мастер шпионажа, или Старик, который взял его с улицы и стряхнул с него сажу; чтобы обучить разведывательной работе.

В конце концов, работа трубочиста была в чем-то сходна с практической подготовкой воров: здесь тоже приходилось взбираться вверх и работать в темноте. Многие молодые трубочисты, когда объем их тел перерастал диаметр труб, пытались переквалифицироваться и стать ворами.

Саймон не стал вором, хотя понимал, почему Джекем так думает. В конце концов, что еще можно предположить, если один одетый в черное человек в маске сталкивается с другим при попытке вскрыть сейф какого-нибудь богача среди ночи?

В ту ночь Джекем щедро предложил поделить с ним содержимое, признавшись, что его самого интересуют только драгоценности. Саймон забрал лежавшие в сейфе официальные документы, но взять деньги решился не сразу. В конце концов он все же согласился пополнить финансы «Клуба лжецов», не слишком щедро пополняемые правительством.

В ту ночь и зародилось партнерство. Саймон выбирал дом, добывал путем подкупа или обмана схему его внутреннего расположения, а Джекем придумывал способ полуночного проникновения и взлома сейфа.