Притяжение
Шрифт:
— Я найду, я убью его! — яростно кричал он обступившим его людям.
Осторожно стукнул кто-то ночью в оконное стекло Ульяниной избы.
— Чего тебе? — впустила знахарка в дом непрошеного гостя.
— Сказали мне, что знаешь ты… — Демид пьян, — где волк?
— Уйди, — закрестилась старуха.
— Я тебе десять целковых дам…
— Ничего я не знаю, — отодвинулась в угол избы Ульяна.
— Боишься меня? — белочубый улыбнулся, открыв острые зубы, — боишься… — он выхватил из-за голенища нож, покрутил блеснувшее тускло лезвие у пламени свечи, — а двадцать рублей дам, так и без ножа согласишься… Смотри, — Демид высыпал на поверхность стола кучку монет, — все твоим будет.
Принаряженная Тоня, в новом сарафане, с красной лентой в белых волосах, со своей неизменной корзинкой подошла к трем соснам, огляделась, крикнула в сторону леса.
— Братец, где ты?
Выбежал из чащи Чернолобый, сел, глядя преданно.
— А у меня сегодня праздник, день ангела, — Антонина присела на корточки перед корзинкой, — вот, я испекла, это пирог с земляникой…
Радостно смотрел на Тоньку Чернолобый, часто перебирая передними лапами, затем подпрыгнул, перевернулся в воздухе, подбежал, лизнул бережно девушке руку, словно поцеловал.
— Ах ты синеглазый мой кавалер, — умилилась девушка, — какой же ты у меня… — подумав, Тонька решительно потянула за кончик красной ленты, развязывая бант, — это тебе, — благодарно зашептала она в волчье ухо, повязала ленточку на шею Чернолобого, чмокнула его в мокрый нос.
Волк лизнул ее в щеку, ухватил мягко зубами Тонькины пальцы, потянул на песок озерного берега, к воде.
Тяжело мнет низкую траву на лесной тропе своей толстой подошвой сапог Демида, тускло блестит наборная рукоять засапожного ножа над верхней кромкой голенища. Вот уже в просветах между деревьями блеснула водная гладь озера.
Потянул торопливо из-за спины объездчик ружье, взвел курок.
Уже совсем рядом край леса, уже видны три сосны, уже различимы фигуры девушки и волка. Не выдержал Демид, перешел на бег…
Мелькнула светлая насечка на стволе ближнего к тропе дерева, треснули сучья под тяжелым сапогом объездчика, вдруг провалилась под ним тропа и ухнул белочубый в провал волчьей ямы. Глухо ударил под землей выстрел и стихло все в лесу.
Зацарапал влажные стены ямы белолобый волк, осел в густую черную грязь рядом с ружьем. На груди волка шерсть набухла кровью, голова упала набок. Замерли желтые глаза его, но даже мертвые, источали они злобу.
— Мы теперь всегда будем вместе! — кричит Тонька, разметавшая свои белые косы в беге. И прекрасен Чернолобый, крупными прыжками преследующий девушку на границе песка и воды, рождающий своим движением блесткий веер брызг, ярко вспыхивающих в красных лучах большого закатного солнца.