Притяжение
Шрифт:
Алета наклонилась к ней и сжала ее руку.
– Она ведь много значит для тебя… Помню, как я подумала тогда, давным-давно, когда ты впервые поведала нам свою историю: э-э, да та девчонка все еще имеет власть над ней!.. И это паршиво, я знаю.
Саманта откинула голову на спинку кресла, искоса посмотрев на Алету.
– Глупо, конечно, так сходить с ума, когда прошло столько времени, да?
— Ничего подобного! — возразила Алета. — Никто не остается равнодушным, когда дело касается первой любви.
— Иногда мне кажется, что так и есть, а иногда — что мне просто любопытно, что она такое на самом деле…
— Да-а… Мне было бы интересно узнать о первом мальчике, которого я любила, — с мечтательной улыбкой протянула Алета.
— Так, стейки готовы! Пора есть! — оборвал ее мечтания Алан и погрозил в ее сторону щипцами для барбекю. — Мы побеседуем об этом после!..
Глава 17
Дженнифер положила немного денег в карман шорт, нацепила солнцезащитные очки, и вышла на улицу навстречу свежему весеннему дню. Она провела несколько последних дней, мысленно прокручивая их последний разговор с Самантой, и теперь ломала голову, по поводу того, что она должна была сказать, и гадая, как бы отреагировала на это Сэм.
Вот и сейчас, неторопливо фланируя по тротуару в сторону книжного магазина, который она давно планировала посетить, Дженнифер пыталась избавиться от мыслей о Саманте, но они упорно не желали ее покидать.
Когда она получила эсэмску от Саманты, у нее возникло минутное замешательство: должна ли она взять и прямо выложить, что подала на развод? Но вместо этого она решила подождать и прощупать обстановку: вдруг Саманта каким-то образом намекнет ей, что они могут попробовать снова?
То упоминание про парк огорошило ее. Саманта призналась, что не забывала того, что было там между ними, но у Дженнифер осталось ощущение, что Саманта не горела желанием возвращаться к тем переживаниям. А ведь именно это, как она предполагала, и было тем общим из их прошлого, что до сих пор связывало их обеих. Когда-то они обе смогли упрятать подальше свои невысказанные и неопределенные чувства к друг другу. Но на этом этапе своей жизни Дженнифер понимала, что больше не может так, потому что все ее мысли были только лишь о Саманте — прежней и нынешней.
Тренькнул колокольчик — она переступила порог книжного магазина. Здесь продавали новые и подержанные книги. Не прошло и нескольких минут, как она стала обладательницей последнего издания Патриции Корнуэлл, подвернувшегося ей под руку, и вышла на улицу. Отчаянно нуждаясь в отдыхе от своих мыслей, Дженнифер заняла единственный затененный столик в кафе, располагавшемся перед магазином, и принялась за чтение.
— Возможно, это ваше? — спустя какое-то время произнес над ней женский голос.
Дженнифер посмотрела на брюнетку, одетую в спортивные шорты и майку, влажную от пота. Один из ее наушников от айпода свободно болтался, и Дженнифер заметила радужный браслет на ее запястье, когда она вытащила из уха другой. В руке брюнетка держала чек, помахивая им перед носом Дженнифер.
— Я заметила, проходя мимо, как это упало со стола… — пояснила незнакомка. — О, вы тоже фанатка Корнуэлл? — заметила она, поправляя волосы, забранные в хвост. — Я только что закончила эту книгу, и теперь не могу дождаться следующей…
— Спасибо, — улыбнулась Дженнифер, забирая бумажку, и вкладывая ее в книгу. — Надеюсь, вы не собираетесь рассказать мне, чем все закончится?
Женщина рассмеялась: - Я могла бы, конечно, вкратце пересказать конец, — просто выкрикнуть и исчезнуть… Но не беспокойтесь, обещаю, что не стану этого делать. Я — Мишель, а как вас зовут?
— Очень приятно, Дженнифер…
— Я ждала, пока это место откроется, — сказала Мишель, разглядывая витрины сквозь окна. — Я бегаю здесь каждый день, но обычно я слишком потная, чтобы зайти. Именно поэтому я стою сейчас с подветренной стороны…
— Очень мило, — дразняще улыбнулась Дженнифер. — Я могла бы зайти и взять для тебя то, что ты хочешь, или же ты предпочитаешь только смотреть?
— Я лучше посмотрю… Не возражаешь, если я присяду тут и слегка остыну?
Дженнифер ногой пододвинула к ней стул.
— Нисколько.
— Спасибо! — Мишель села на предложенный стул. — Я переехала в эти места полгода назад. И все еще привыкаю к местному климату: один день холодно, на следующий день — жара.
– Я хочу спросить, откуда ты? У тебя акцент…
— Сиэтл… И да, я еще не освоила этот южный протяжный выговор.
— Хм… Это займет больше, чем полгода. Не усердствуй особо, и вскоре будешь так же коверкать язык, как и мы.
— Главное, я пытаюсь не говорить «эй, ребята»… На работе все время подшучивают надо мной из-за этого…
— А чем ты занимаешься?
— Исполняю экзотические танцы, — без тени улыбки сообщила Мишель.
— Шутишь?!
— Абсолютно серьезно! Иначе почему я тут посреди белого дня?
Дженнифер поджала губы, едва удерживаясь от смеха, ожидая, что Мишель расколется и бросит шутить.
— Ну, у нас нет профсоюза, поэтому я не могу предъявить тебе визитку или еще что-нибудь типа того, — усмехнулась Мишель. — А ты чем занимаешься?
— У нас с мужем был питомник и ландшафтный бизнес, но сейчас мы разводимся. И прямо сейчас я пытаюсь решить, чего я хочу дальше, — ответила Дженнифер, чувствуя, что может быть откровенной.
— О, мои соболезнования! — с сочувствием сказала Мишель. — Я прошла через подобное несколько лет назад. Это было неприятно.
— Развод, я думаю, никогда не бывает легким… — Дженнифер не знала, что еще добавить.
— И я — не стриптизерша, — со смехом призналась Мишель, разряжая обстановку. — Но я работаю коронером, а некоторые считают, что это — гораздо хуже… — она пошевелила пальцами. — Я трогаю ими мертвецов…
— Отсюда и любовь к сочинениям Патриции Корнуэлл, я полагаю?
— Угу… я читала Дина Кунца и Стивена Кинга, а потом боялась идти на работу: все ждала, что какой-нибудь труп зашевелится… Меня прямо в дрожь бросало!
Дженнифер рассмеялась в ответ, чувствуя, что ей хорошо. Было приятно для разнообразия поболтать с кем-то, у кого имелось чувство юмора.