Приумножающий

Ручьи добра стекали в реки,

И мудростью вода полна.

Сказал он им, – Вы человеки…

И начал строить города.

Взмывали вверх дома из стали,

Стеклом – причудливый фасад.

И как его там обожали…

И каждый слову его рад.

Прошли года, но только память,

Она умеет все считать.

Жил на земле Великий Заид,

Мир его будет уважать.

Великий Шейх… Стратег и Повелитель,

Он знал тогда куда повел народ.

И в правде той остался Победитель,

Страна его цветет из года в год.

Сыны бразды в руках держать умеют,

Наследники его не подвели.

И что слова? Слова они не немеют,

Они дела в том русле повели,

Где сам народ судьбу свою решает,

Доверив Шейхам собственную жизнь.

Они живут в раю и точно знают,

Так дети их, и внуки будут жить.

Живая память, цельная легенда,

Года стирают вышивку в словах.

А он внутри, останется у сердца,

И в даль летит в заоблачных мечтах.

Такие не живут… Такие умирают,

Чтобы другим свободно было жить.

И он из тех, кого не забывают,

На той земле… На небе там любить…

У Бога он Великий Созидатель,

Что нам еще увидеть предстоит?

Здесь на земле страны своей создатель,

И тот огонь потомками горит.

Народ ликуя поддержал,

Что протянул он ладони.

Его уже он уважал,

И деда знал его, и корни.

В лачугах где ютился люд,

Его тепло их согревало.

И в каждый дом понес уют,

И все кругом меняться стало.

Дома из камня и стекла,

Леса растут, сады цветами.

И отражают зеркала,

То, что невидимо глазами.

Его тот монотонный труд,

Что изменить сумел реальность.

Оковы рухнут, упадут,

Что сотворила гениальность…

Его подвиг бессмертен

Его подвиг бессмертен,

Он ведь так приумножил.

И остался он светел,

И с величием прожил.

И рассвет Абу-Даби,

И зарницы Дубая.

Он вверху с небесами,

Скромно смотрит из рая.

Видит чистые мысли,

Честь и совесть потомков.

Много сделал при жизни,

Собирал из обломков.

Он советник Аллаха,

По Великим вопросам.

И не ведает страха,

Он небесный философ.

Он символ мужества и чести,

Добра и щедрости своей.

И не любил при жизни лести,

И сам горел среди огней.

Его зовут теперь мудрейший,

Великий он таких уж нет.

Жил на земле один светлейший,

Философ был и был поэт.

Его стихи – дома из стали,

В проспектах мраморный покой.

Его тогда в стране так ждали…

Ее и не было такой.

Страну свою слепил руками,

В огне обжег и закалил.

И будет жить она веками,

А он людей своих любил.

Готовый был за них на плаху,

На нож кровавый… Но в плену,

Он жить не мог… Хвала Аллаху!

Так поднимал свою страну.

Почему так озлоблены люди?

Жить не могут по Бога законам.

И себе палачи или судьи…

Как приблизить к святым их канонам?

И мрачнее нахлынувшей тучи,

Человеческий мрак неподвластен.

И срываясь несется с той кручи,

Априори кто с тем не согласен.

Задвигая открытые рамки,

Не оставив смирению силы.

И алмаз расцветет от огранки,

А мы ищем одни лишь причины.

Нам от Господа райские птички,

Наполняют заблудшие души.

Поменяйте скорее привычки,

Так клочка не оставите суши.

Но внимать непокорные будут,

Только там, где закрыты ворота.

И тогда они вспомнив забудут,

Не о них теперь эта забота.

– Ну что ты брат ко мне в такое время?

Я сплю еще, а ты нарушил сон.

Иль привело ко мне какое бремя?

И что там во дворце? Я слышу стон.

– Мне власть нужна, а ты стоишь меж нами,

Убить тебя я вынужден теперь…

И шум шагов, подковы с сапогами,

И настежь распахнулась с силой дверь.

Вошла толпа… И жаждет она крови,

Охрана перебита… Пустота.

И нож вошел… Он не услышал боли,

И свет погас, настала темнота.

– Убрать его… Скорей в других покоях,

Жена его и дети – порешить.

Вина подать на тех его настоях,