Привиденьевые
Шрифт:
Некоторые говорят, что если укусит жёлтая муха, человек скорчится, высохнет и пойдёт трещинами по всему телу. Люди-деревья. Официант наклоняется ко мне, и я чувствую по колебаниям воздуха, как из его рта появляются слова постепенно, он выплёвывает их как виноградные косточки. Пальцы его тёмные, морщинистые, как у всех чёрных, изнутри – молодой арбуз. Говорит мне что-то, улыбается, проникновенно теребит рукав, а на его руке – красные трещины.
Да и ты сам, как всегда, не в лучшем виде. Голова как на шарнирах, носится из стороны в сторону. Мысль покидает тебя, кипячёная оболочка напоминает о детстве. Можно долго лежать в теньке и слушать, как трутся шины об асфальт. Там, сбоку, живут забавные люди. Работают, моют машины, продают метёлки разных цветов. Ходят с ними по улицам – высматривают покупателей – полных тётушек в засаленных фартуках. Под деревом за углом сидит человек с домашним телефоном. Можно отдать монетку и позвонить домой. Но где твой дом?
Долго бежать по ночному городу, плакать до боли вверху, цеплять глазами куски сырья, фрагменты материалов, гуляющих, бродящих, перерабатывать реальность в собственное топливо, конкурировать с этими на уровне самого себя, ничего не разрушая вокруг. Только они не поймут пока, они будут преследовать тебя своими устрашающими легендами о синих карликах, которые играли камнями в бадминтон.
– А я не боюсь вас, не боюсь!
Он уже на подходе – твой момент. Тот самый, ты за ним приехал. Жёлтая муха, смотри, как я вкусно бегу, смотри, какие белые руки мелькают в темноте. Давай, мне нужны эти страдания, я хочу наполниться. Слышишь? Я могу наполниться и больше никогда, никогда не бояться их…
Чем отличается фермерская креветка от дикой, глубоководной? Всем. Во-первых, фермерская растёт в пруду, до семисот штук на гектар, там она ест сама себя, болеет и портится. В рот ей закидывают усилители роста, и за три месяца нервный малёк вырастает во взрослую особь, хотя обычно на это требуется около двух лет. Люди поглощают ускоренную реальность.
Но здесь время такое плавное. Подожди: всё само собой решится, не надо переживать. Всё будет как всегда. Лето начнётся в октябре. Плюс сорок четыре и счастливые мороженщики. Жара. И снова захочется не иметь лёгких. Дышать, но про себя, чтобы ничего не отвлекало от неподвижности. Ты же слушаешь. Бамбуковые флейты – тонкий, едва ощутимый звон. Это и есть Африка. Ты проходишь отбор и, если не слишком грязный, то тоже однажды научишься звенеть. Ты будешь звенеть чисто и громко, как ты всегда мечтал. И рядом с тобой будут шевелиться другие звоны, и ты будешь рад, что столько музыки родилось. Ты будешь счастлив.
И кто-то спросит у тебя, а что ты о ней думаешь, и ты ответишь, что Африка как большой аттракцион – все кому не лень приезжают сюда играться в смысл жизни. И кто-то выигрывает, а другие так и застывают с глазами, полными слона. И ты очень хочешь выиграть, и ты ищешь правила, ты ищешь ориентир, но бегущая строка убежала так далеко, что теперь не догонишь.
– И что я должен делать?
– Живи настоящим и когда-то увидишь будущее.
Я сказал им:
– Согласен, если останусь собой.
Конец ознакомительного фрагмента.