Чтение онлайн

То есть из разнородной мебели я претендовал именно на эти (приобретенные когда-то на мои премиальные, сверхурочные и прочие горбом заработанные) вещи. Но когда я решился и обмолвился о живой вещи, с женой приключилась очередная отрепетированная "дамская" истерика.

Почему именно "дамская"? Дело в том, что в женском убойном арсенале моей законной супруги хранились (качественно и технологически обновляясь, модернизируясь) три вида истерик.

"Чеховская" - самая милая, интеллигентная, которую рекомендовалось употреблять на людях, в обществе, в приятельском кругу.

"Бальзаковская" - годилась в особых обстоятельствах, в присутствии близкой подружки.

"Дамская" - как самая бронебойная и почти беспроигрышная предлагалась тет-а-тет, так как предполагала помимо вербальных картечных зарядов и более осязательные, овеществленные: кофточки, пояса, туфли (и не только домашние), на последнем издыхании увесистые импортные баночки и тубы для грунтовки предбальзаковского возраста физиономии...

А может это моя законно разведенная зверски хулиганит, вспомнивши нечто неиспользованное из "бальзаковского" боезапаса? Может статься, наняла какого-нибудь подонка...

Н-да-а... Все-таки что за мразь ломиться в чужую крепость посреди осенней слякотной ночи?

Мой старинный дружок-будильник, монотонно покрякивая, приканчивал шестнадцатую минуту четвертого часа пополуночи. Удостоверившись, что время, в самом деле, не гостевое, я тотчас же убрал бодрый свет из бра, вновь погрузив комнату в черноту ночи. Зачем выдавать световым сигналом из окна, что хозяин на месте и бдит...

В сущности, ведь глупо сидеть, занимать голову чепухой. Пойти и убедиться, что за дверью загулявший молокосос, обкуренный и забывший где находится родная жилплощадь. Выматерить подонка через дверь, пригрозив...

– Фараон, - почти шепотом, в слегка паническом раздражении, покликал кота.
– Похоже, по наши грешные души пришли. Леший их разберет... А может девчонка-гулена, какая? А ведь дома ни одного мало-мальски приличного орудия самообороны.

Есть, правда тупые столовые ножики. Гиря-двухпудовка где-то ржавеет. Забава молодого, неженатого. Фараон, пойдем и проверим в глазок, что там... Вернее, кто. А, Фараончик, подлец?

Мой личный звонок продолжали портить со всей тупостью и упрямством, не давая передыху ни электрическим, ни моим нервам.

...Чугунное пыльное тулово отыскал на удивление сразу. Видно мою молодецкую игрушку так и не перемещали с ее законного места в укроме между сервантом и балконной дверью. Причем, приятель кошачьей породы не подавал признаков присутствия. Этот печальный, ежели не сказать, предательский финт Фараона меня несколько насторожил...

Впрочем, меня насторожило не только отсутствие подлого друга. Оказывается, меня странно поколачивало. Озноб - не озноб...

Честное слово, буквально до последней секунды я чувствовал себя почти комфортно.

Безусловно, известное раздражение, даже некая недоуменная злость просились на, так сказать, вполне законный моцион. До дверного хотя бы глазка...

Я убеждал себя, что давно пора вытащить за шкирку на свет божий, вернее, пополуночный обыкновенное мужское самолюбие. Сколько же можно миндальничать и внимать этим гестаповским шуточкам! Пора бы вспомнить и порядочный русский мат...

С какой собственно стати!

Если даже и дверью ошиблись... и соседи, точно все, превратились в спящих царевен...

Всем все равно!

Идиотская озябжесть, дробь челюстная, ледяные позорные дорожки из-под мышек, и запах... Точно свежего мышиного помета посеяли по всем тускло-пепельным углам. Откуда это во мне? Жалкая тоскливо-сопливая пришибленность загнанного любителя вегетарианской пищи...

И даже то, что не утерял способности иронизировать над собою, так называемым, любимым, вышучивать это ночное затянувшееся приключение с бессмысленной побудкой, - не придавало моим вибрирующим по-дамски нервам необходимой куражливой силы для обыкновенного мужского окрика:

"Кто там, черт возьми!". Увы...

Увы, оказывается, уже которые секунды в квартире обживалась намертво вбитая тишина!

Благодатная глухота влетела с такой подлой неожиданностью, точно из-за угла ударила ледяная струя брандспойта...

Ритм сердца перешел в бешеный галоп. Все пульсы каким-то необъяснимым образом покинули свои привычные обжитые местности, и, словно взбудораженное стадо ослепленных диких существ, прибились к единственному спасительному выходу-устью-зобу-горлу, не позволяя полноценно не выдохнуть, не вздохнуть очередной попорченной мышиной прелью порции воздуха...

Оставив в покое чугунную забаву, переминаясь около, охватив голые плечи замороженными ладонями, я праздновал праздного труса. Праздновал со всей ущербно-интеллигентской основательностью и покорностью.

Был едва ощутимый проблеск причины столь нелепого позднего визита, но я его тотчас же грубо пригасил... Потому что это - есть личная моя тайна, поделиться с которой ни с каким человеческим существом - жалким, жадным, всегда грешным, я не в праве. Почему Господь Бог в качестве держателя-доверителя выбрал именно меня, вполне рядового земного червя...

Нет. Об этом нельзя и думать!

Только сейчас меня по-настоящему заинтересовал чудесный факт исчезновения моего невидимого вороненого дружка, которого испугать или смутить еще никому не удавалось.

Всяческий цивилизованный шум, окрики, обращенные к его вельможной особе, забравшейся, куда не следует, шлепки рукой, наказание планирующим шлепанцем, на него не действовали.

Фараон философски игнорировал посягательства на его жмуркино обломовское существование.

Присутствие чужих терпел чрезвычайно по-древнегречески, пережидая, подремывая на запасном своем лежбище.