Чтение онлайн

«Значит, состояние и впрямь тяжелое. А зрение, несмотря на это, довольно острое», — подумал Андрей и скрепя сердце протянул всё-таки шефу один из «кольтов». Тот схватил оружие — с губ сорвался вздох облегчения — и тут же задергал стволом, выцеливая возможную опасность.

Стоило Андрею, взявшись за волокушу, вновь сдвинуться с места, как позади раздались пронзительные «тиу-тиу!» лучевых импульсов, поначалу заставлявшие его вздрагивать: всё же мечтою стрелявшего позади человека было прикончить того, кто в данный момент служил ему средством передвижения. Но, даже если рыжеусый и продолжал грезить об этом, то благоразумно отложил свое намерение, вместо этого паля по возникающим позади тварям. Так что Андрей мог больше не оборачиваться для защиты тылов, и их перемещение по городу значительно ускорилось. Спустя какое-то время он перестал воспринимать Ярмака как заведомого врага: пока тот стал для него просто человеком, способным прикрыть его спину. А дальше… О том, что предстоит по возвращении и чем обернется для него спасение начальника Очистки, Андрей старался не думать. Сейчас его мысли больше занимало то, что среди все новых разновидностей тварей, усыпавших по мере продвижения их путь, до сих пор не появилось ни одной вырси.

— А что, вырсей в этом районе уже всех перебили? — покосившись, спросил наконец он у Ярмака.

— Ну да, как же… — прерывисто откликнулся тот, паля в ближайший дверной проем, хмыкнул, когда там в темноте что-то тяжело рухнуло, потом сказал: — Уверен, что это была не вырсь. Эти твари слишком хитры и осторожны. Они никогда не нападают на людей: понимают, заразы, что худо будет, и всегда скрываются. И выследить их почти невозможно — слишком быстры.

— А та вырсь, что была на Башне? Ее же как-то удалось выследить? — Спрашивая, Андрей тоже не забывал постреливать по окружающим строениям, вернее, по мелькающим в них теням, хотя и менее успешно.

— Это большая удача, что ее загнали на Башню, — проворчал позади Ярмак, вперемешку с «тиу-тиу!» своего лучевика. — Потому ребята и продолжали стрелять, даже рискуя задеть людей: вы совсем не вовремя появились там, наверху.

— Думаю, вам больше пришлось бы по душе, если бы они уложили нас обоих, — высказал Андрей предположение, на которое не последовало ответа. Да его и не требовалось.

Еще Андрей понимал, что в его бездоказательный рассказ о гибели членов группы от руки собственного начальника никто не поверит, а если и поверит, то постарается скрыть сей факт, тем паче что расследование проводить бесполезно: тела будут сожраны тварями, а кровь скорее всего будет дочиста вылизана.

Начальник Очистки тоже правильно оценивал ситуацию и настолько был уверен в своей безнаказанности, что даже не заводил об этом речи: для разговоров еще будет время, когда минует опасность. Пока что его целью было выжить, а это во многом зависело от человека, который его тащит. И Ярмак по мере сил помогал передвижению, отталкиваясь ногами, при этом молча ожесточенно палил вокруг, защищая себя, ну и, разумеется, спину этого записного идиота Андрея Маркелова. Только бы тот его дотащил, а там уж… До отеля оставалось совсем немного.

Откуда-то издалека пришел женский голос, мурлыкающий старую песню «Наколдуй ей любовь».

Андрей открыл глаза: кругом стоял полумрак. Он лежал на постели в своем номере, за струящейся завесой псевдостекла сгушались сумерки. Словно ничего и не было — ни страшной гибели группы охотников, ни изнурительного пути обратно с раненым Ярмаком, просто он видел долгий дурной сон.

Но это не было сном.

Он вспомнил о том, как едва живой ввалился в двери отеля. Как сдал Ярмака с рук на руки медицинской бригаде. Вновь увидел полные слез глаза Татьяны, подхватывающей его в нижнем холле. И то, как помогает она ему дотащиться до комнаты, как достает у него из-за пазухи сонную вырсь…

Подумав о Масе, Андрей рывком сел. Огляделся — в комнате никого не было, но из соседней продолжала доноситься песня.

— Таня! — позвал Андрей.

Песня прервалась, и она появилась. С Маськой на руках. Убаюканная маленькая вырсь полулежала у нее на плече, засыпая и сладко посасывая палец. От этой картины Андрею стало совсем уж нестерпимо. Ну почему Танюшка так к ней привязалась? Ведь, кажется, знает, что взрослая вырсь — злобное, кровожадное существо, запросто способное растерзать человека в клочья.

«Способное, да, — зашептал внутренний голос, — но никогда, как утверждал Ярмак, не нападающее первым, вместо этого избегающее человека, старающееся уйти от него подальше…»

Встряхнув головой, Андрей спросил:

— Сколько я провалялся?

— Ты спал почти двое суток, — ответила Таня. Приблизилась к нему. Села на край кровати и подняла на любимого большие тревожные глаза.

— О, черт!.. — воскликнул Андрей, думая о том, что времени у них совсем не осталось. — Поезд еще не прибыл? — спросил он.

— Вот-вот придет… — Таня покусала губу. — Как же нам быть, Андрей?..

Он растер руками лицо. Мысли после долгого сна были вязкими, словно смоляными. Да и еще Ярмак собирался объявить его нелюдью. Но это ведь до того, как он его практически спас, дотащил до базы. И что теперь?..

— Как Ярмак? — спросил Андрей словно бы равнодушно, одновременно протягивая руку к штанам: чистая пара лежала на тумбочке у постели вместе со сложенными рубашкой и свитером. Таня позаботилась.

— Игорь в лазарете.

Андрея ужасно раздражала эта ее привычка иногда называть босса Игорем. У него не было никакого права ее поправлять, а интересоваться корнями такой фамильярности он не решался.

— Регенерация прошла успешно, он уже в сознании. Спрашивал о тебе.

— Только спрашивал?..

— Андрей… — Таня на мгновение склонила лицо и погладила вздрогнувшую Маську. — Что там у вас произошло? Почему погибла группа Власа? Опытные охотники и вдруг…

Вместо ответа он спросил, делая вид, что полностью занят одеванием:

— А что говорит об этом Ярмак?

— Странно… — она глядела испытующе, — он тоже первым делом задал вопрос, что обо всём произошедшем рассказываешь ты.

Андрей подумал — а есть ли смысл объявлять всем правду? Свидетелей осталось только двое, и его слово против слова самого начальника Очистки будет очень мало значить. Да попросту ничего. А Ярмак, выходит, погодил со своими ложными обвинениями, ожидая, что скажет он. То есть как бы предоставил ему выбор — замять случившееся либо… Либо оказаться под следствием по подозрению в убийстве — не каких-нибудь тварей, а людей.