Приют героев
Шрифт:
– Вам плохо?! Сударыня! Эй, кто-нибудь, скорее…
– Не надо…
Женщина глубоко вздохнула, приходя в себя. Ресницы ее затрепетали, взгляд обрел осмысленность.
– Спасибо за беспокойство, барон. Звать никого не надо. Мне уже лучше. Просто не рассчитала сил.
Конрад мельком бросил взгляд в сторону конструкции на столе. Туманная сфера исчезла, обсервер погас, а свечи тряслись от страха на краешке столешницы.
Тоненько звенели склянки на полках.
– Вам действительно лучше? Может, кликнуть лекаря или кого-то из ваших коллег?
– Не беспокойтесь. Я рискнула считать остаточные эманации ауры. Обсервер частично вплетает их в структуру изображения.
– И что вы выяснили?
– Там были мертвые. В повозке. Только мертвые. Одни мертвецы… – голос вигиллы дрогнул. – Злоумышленники грузили трупы.
– Ошибка исключена?
– Исключена.
– Я отправил ликторов для опроса стражи на всех выездах из Реттии. Мы наверняка опоздали, но кто-то мог заметить подозрительные телеги…
– Я начала анализ следовой маны по векторам убывания. Надеюсь составить «Розу шагов»…
– У меня есть след.
– На чем?
– На раздавленной свече.
– Не годится. Его нельзя высушить в печи – воск расплавится.
– Среди нападавших был маг. По меньшей мере один. Полагаю, он оставался вне гостиницы…
– Есть шанс установить его личность по чаровому отпечатку мана-фактуры. Обращусь в Большой Гаруспициум – у меня там друзья среди прорицателей…
– Затребую сыскарей с собаками… если в городе есть хотя бы один псоглавец – привлеку к розыску…
– Псоглавцы никогда не идут на сотрудничество в таких делах.
– У меня свои методы. Пойдут, как миленькие. Бегом побегут.
– Задействую эксперта по некро-эманациям. После убийства они держатся до двух суток, время еще есть…
– Повторно осмотрю место происшествия, вещи квесторов…
– Вы не можете держать оцепление вокруг гостиницы больше суток. И закрыть «Приют героев» тоже не в силах – хозяин подымет вой, дойдет до суда… Гильдия Отельеров весьма влиятельна.
– Ничего. Я найду способ.
Слова наждаком драли горло. Потеря племянника из допущения сделалась реальным событием. Редко встречались, часто – какая разница? Холостой, бездетный, давно махнув рукой на семейный уют, Конрад видел в Германе следующего барона фон Шмуца и радовался этому, как если бы оставлял титул собственному сыну.
Носом землю рыть буду. До нижних ярусов ада.
Найду.
Даже если отстранят от дела, как близкого родственника – найду…
– У вас есть версия, барон?
– Есть. Кто сейчас сидит в Черно-Белом Майорате?
– Судя по тому, что квесторы служили Заре Утренней… Черный Аспид там сидит. И ждет начала.
– Аспид, значит? Вы уверены, что он просто сидит и ждет?
– Нарушение орденского Завета и «Пакта о нейтралитете»? Впервые за все время?
– Все когда-то случается впервые. Допустим, этот Аспид энергичней своих предшественников. Допустим, у него особые взгляды на войну чистых начал. И еще допустим, что он очень заинтересован в гибели квесторов.
– Вы правы. Мотив налицо. Хотя… Лорд-временщик Майората должен предвидеть, что подозрение падет в первую очередь на него.
– Уверен, квесторов убрали руками наемников, нанятых через подставных лиц.
– Надо искать исполнителей.
– И брать живыми!
– Не обязательно. Мертвые куда разговорчивее. И не убегают.
Конрад любил глядеть из окна кареты на открывающиеся виды – будь то сельская буколика, кривые улочки местечек или площади столиц. Себя он обычно убеждал, что таким образом упражняет наблюдательность. На самом же деле ему просто доставляло радость умиротворенное созерцание картин, проплывающих мимо. Однако сейчас шторки на окнах кареты были задернуты наглухо: барон желал уединения.
Все возможные запросы и распоряжения сделаны.
Краткий период бурной деятельности сменился временным упадком сил.
Не каждый день теряешь родного человека; есть от чего прийти в душевный раздрай. Оставшись наедине с дурными мыслями, Конрад скользил умом по замкнутому кругу: словно грешник по ярусам владений Нижней Мамы. В общей картине преступления чудились несообразности и «белые пятна». Вот уж точно, что «белые»… Мельтешит эдакая пакость на краю поля зрения, а глянешь пристальней – и нет ничего. Естественно, подобные капризы не улучшали настроения.
– Приехали, сударь!
Как и распорядился клиент, агитатор остановил карету на перекрестке, за два квартала до переулка Усекновения Главы. Далее обер-квизитор намеревался пройтись пешком. За право именоваться «агитатором» («возница благородных» на старо-реттийском) любой извозчик рангом пониже, не задумываясь, пожертвовал бы личной бляхой, бородой и целомудрием супруги. Однако в Гильдию Агитаторов принимали исключительно каретных кучеров, да и то с разбором. Стоили услуги агитатора втрое-вчетверо по отношению к прочему извозу. Удобство кареты, мягкая езда, запрет на лихачество и гарантия своевременного прибытия именно туда, куда ты собирался прибыть, по мнению барона, с лихвой окупали расходы.
– Благодарю, голубчик…
Бросив агитатору серебряный бинар и не дожидаясь сдачи, фон Шмуц двинулся в сторону гостиницы. Рассудок наконец-то очистился, став похож на бассейн, куда из различных труб беспрепятственно вливались и выливались, не замутненные личными оценками, впечатления дня. Оставалось ждать, пока бассейн наполнится.
Это также была составная часть метода, обычно приносившего потрясающие результаты. Впрочем, случались и досадные неудачи.
– Добрый вечер, ваша светлость! Вы, никак, снова в гостиницу? Солнце скоро сядет, а вы все на службе?