Чтение онлайн

Ингрид и младенец почти заснули, когда он нашел их. Заметив сквозь полузакрытые веки упавшую тень, она испуганно поднялась. Мгновение не верив, что это – действительно он, испугавшись, что грезит. Она не вымолвила ни слова, пока он подходил и опускался возле нее. Когда он склонился к ребенку на ее руках, Ингрид заметила шрам, протянувшийся через правую щеку, и другой, видневшийся через расстегнутую рубашку.

– Девочка? – спросил Тобиас.

– Нет. Это – твой сын. Калеб.

– А остальные?

– Бренетта читает им, давая мне время передохнуть. Я позову их.

Он остановил ее, кладя руку на плечо.

– Подожди. Я хочу хоть минутку побыть только с тобой… Или почти с тобой, – добавил он, снова взглянув на Калеба, тихо лежавшего в корзине возле них. Неуверенно Ингрид потянулась и провела рукой по красной полосе на его щеке. Тобиас поднял взгляд, печальная улыбка тронула его губы.

– Все хорошо. Хотя до этого я представлял печальное зрелище.

– Ах, Тобиас, я так боялась, – сказала Ингрид, падая в его объятия.

– Па!

Они отодвинулись друг от друга как раз вовремя, чтобы заметить несущегося со всех ног к ним Робина. Не отставая – насколько было возможно, за ним бежали его братья. Они повисли на отце, руки и ноги торчали, казалось, со всех сторон. Ингрид наблюдала за сценой с чувством полного удовлетворения. Это – ее семья, ее жизнь, и сейчас, когда вернулся муж, они снова все вместе.

Тобиас с трудом вырвался на свободу. Прокричав «стоп» бурным рукопашным объятиям он велел мальчикам выстроиться в ряд, чтобы как следует посмотреть на них.

Как ступеньки лестницы выстроились они по росту в соответствии с возрастом. Робин в пять с половиной лет, был полной копией отца. Такой же долговязый, с рыжеватыми волосами, карими глазами и длинным тонким носом. Он обещал стать таким же высоким, как и его отец. Исаак, напротив, унаследовал светлые волосы и голубые глаза матери и был намного ниже своего старшего брата, хотя их разделяли всего девятнадцать месяцев. Следующим стоял двухлетний Илья. Светловолосый и кареглазый он, казалось, похож лишь на самого себя, и характер его тоже отличался независимостью. Последним шел Давид, на год младше Ильи. С лицом в форме сердечка, светлый и голубоглазый он представлял собой уменьшенную копию своего брата Ильи.

– Ребята, – улыбаясь начал Тобиас. – У меня есть сюрприз для вас и вашей мамы. – Он повернулся к Ингрид. – Мы переезжаем.

– Переезжаем?

– Я нашел плантацию к северу отсюда. Она наша. Ингрид лишилась дара речи. Оставить «Хартс Лэндинг»? Это невозможно.

– Мы будем выращивать свой скот, у нас будет собственный дом. Когда мальчики вырастут, у них будет наследство и дом для их семей. – Он остановился. – Ингрид, ты не рада?

Она прочитала гордость в его глазах за выполненное дело и улыбнулась.

– Конечно, я рада, Тобиас. Просто это так неожиданно, что я растерялась.

– Когда-нибудь, это будет замечательным местом, – сказал Тобиас, снова садясь рядом с женой.

– Конечно, Тобиас. Как может быть иначе, если это – твое?

– Наше, – поправил он Ингрид.

Она кивнула, и взор ее обратился на их маленький домик. Когда они находятся в нем все вместе, из-за тесноты невозможно дышать, не говоря о движении. Хорошо бы иметь жилище просторней. И все-таки, это – их первый дом. Именно сюда они пришли после свадьбы, именно здесь были зачаты и рождены все их дети. Этот домик стал местом любви.

Она перевела взгляд на Тобиаса и поняла, что на самом деле, он – вместилище любви. Значит, любовь будет там, где находится он.

Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой, сказала про себя Ингрид, целуя шрам на щеке мужа, и где бы ты ни поселился, я буду с тобой рядом.

Кормилица со Старр не возвращались, и он стал догадываться, что индианка не собирается приводить маленькую девочку назад домой.

– Рори, ради всего святого, успокойся, – раздраженно сказала Меган. – Она позаботится о ней. Если ей так сильно нужна Старр, то, может, ребенку будет лучше с ней. Возможно, нам просто следует забыть, что она вообще родилась.

Холодным тоном Рори ответил:

– Я не хочу верить, что, ты можешь говорить такое, Меган. Нежная Лань – хорошая женщина, и она любит Старр, но дело в том, что она забрала мою дочь, и я пойду за ними. – Он пронизывающе взглянул на нее. – Я не верю, что она забрала бы девочку, если бы не считала, что Старр в опасности.

Пойдешь за ней! – воскликнула Меган, не восприняв его последних слов. – Но ты обещал, что мы съездим куда-нибудь. Почему бы не позволить этой женщине присматривать за Старр до тех пор, пока мы не вернемся? А тогда, можешь идти искать их где хочешь.

Рори открыл дверь и, повернувшись, взглянул на нее.

– Меган, ты – моя законная жена. Если я захочу, могу развестись с тобой или просто выйти через эту дверь и никогда не вернуться. Я знаю, что ты обманом заставила меня жениться, прикрываясь беременностью. Я знаю, кто ее настоящий отец. Даже не смотря на это, я оставался с тобой. Догадываешься, почему? Из-за Старр. Я очень люблю ее. Она – моя дочь, независимо ни от чего. Я хочу, чтобы ты помнила мои слова, пока я буду отсутствовать. – Он повернулся, сделал шаг, потом снова повернулся к ней. – И еще одно тебе следует запомнить. Ты никогда не будешь и наполовину такой женщиной, как индианка. Я не люблю ее, и не желал близости с ней, но я уважаю ее, как настоящую женщину, какой ты никогда не станешь. Меня тошнит от тебя. И не бойся, что я снова появлюсь в дверях твоей спальни.

Рори поразился, как быстро Нежная Лань двигалась с ребенком. Она мастерски запутывала следы, заставляя его снова и снова кружить по пройденному пути. Он не держал зла к этой женщине, зная, что ею двигает любовь, но когда наступил третий день, страх закрался к его сердцу. Что, если он никогда не найдет их, если он навсегда потеряет Старр? Тогда у него ничего не останется. Некому будет дарить любовь. Только жене, которую он уже ненавидит, как и она его.

Бренетта нервно ходила по веранде. Рори явно должен был вернуться несколько дней назад. С ним могло случиться все, что угодно. Он мог свалиться в пропасть, или столкнуться с медведем, да мало ли, что еще…