Приют вечного сна

Двое механиков, одетых в теплые куртки и шерстяные шапочки, сидели в термопалатке, настраивая оборудование для бурения. За стенками мела метель, угрожая сорвать палатку, но опоры ее были прочными, и волноваться механикам было не о чем.

Тот, что помоложе, посмотрел на коллегу тревожно и сказал взволнованно:

– Филипп, у тебя хлещет кровь!

– Где? – не прекращая работы, небрежно осведомился механик постарше.

– Из носа! Ты что, не чувствуешь?

Пожилой стянул с руки перчатку и потрогал верхнюю губу. Затем посмотрел на руку и растер между пальцами алую кровь.

– Дьявол! – хрипло выругался он. – Лицо онемело. Наверное, от холода.

– Как на таком холоде может идти кровь? – недоумевал молодой.

– Спроси чего полегче, Марк.

Филипп Марстон выбрал из горы испачканных машинным маслом тряпок самую чистую и тщательно вытер нос и верхнюю губу.

Молодой полярник смотрел на него хмуро.

– Фил, ты в порядке? – осторожно спросил он.

– Да.

Пожилой полярник смял окровавленную тряпку и швырнул ее в угол термопалатки.

– Не отвлекайся, – сухо сказал он Марку. – И затяни потуже болт.

Молодой кивнул и снова склонился над оборудованием. Марстон опять потрогал губу и снова посмотрел на пальцы. Кровь все сочилась. «Что еще за новости?» – неприязненно подумал он и шмыгнул носом. Нижней части своего лица Марстон не чувствовал совсем, словно ему вкололи дозу новокаина.

– Дьявол… – прошептал он одними губами, разглядывая окровавленные пальцы. – Когда вернемся в обсерваторию, надо будет показаться доктору.

– Ты что-то сказал, Фил? – поднял голову Марк.

– Нет. Тебе послышалось. Ну, как там?

– Все готово. Думаю, теперь проблем не будет.

Марк убрал ключ в чемоданчик с инструментами.

– Слушай, – снова заговорил он, – а что босс будет делать со вчерашней находкой?

– Что делать? – Марстон поскреб ногтями небритую щеку и хмыкнул. – А что он делает со всеми находками? Запаяет в пластик, распихает по контейнерам и отправит в секретную лабораторию. Ну, или еще куда-нибудь. Наше с тобой дело маленькое – следить за тем, чтобы оборудование работало нормально. А в остальное нос лучше не совать.

– Почему?

– Потому что прищемят.

Марк улыбнулся:

– Тебе, я вижу, уже прищемили.

Марстон уставился на молодого коллегу холодным взглядом и скривил лицо:

– Очень смешно!

– Прости. Так, к слову пришлось.

Марк посмотрел на окровавленный нос коллеги и не удержался – хихикнул. Лицо Филиппа Марстона посуровело. Он хотел сказать юнцу пару ласковых, но вдруг насторожился – за стенками термопалатки ему послышался отдаленный рев.

– Ты слышал?

– Что?

– Кажется, к нам идет гость.

– Какой еще гость?

И снова в отдалении заревел зверь.

– Ты что, не слышишь?

– Нет.

Марстон усмехнулся:

– И как ты только медкомиссию прошел?

До его слуха вновь донесся яростный рев. На сей раз зверь ревел совсем близко, он явно был чем-то рассержен. По спине пожилого полярника пробежал холодок. Однажды он слышал, как ревет раненый белый медведь, и этот рев был очень похож на тот, который уже приходилось слышать Марстону. Если медведь пришел в ярость от боли и жаждет мести, то его ничто не остановит. Кроме пули.

Марстон поднял с пола чехол и достал из него дробовик.

– Ты чего? – удивился Марк.

Марстон не ответил, прислушиваясь к звукам метели.

– Что ты собрался делать, Фил? – снова спросил Марк.

Марстон передернул затвор дробовика и глянул на коллегу холодно.

– Хочу спасти твою задницу. А заодно и свою. Бери инструменты и пошли. Я – впереди, а ты иди за мной и не высовывайся. Если скажу «беги» – пулей несись к снегоходу. Понял?

– Да. – Лицо Марка стало строгим и сосредоточенным, как у Филиппа. Тревога, прозвучавшая в словах старшего коллеги, передалась и ему.

– Все. Пошли.

И Марстон первым вышел из палатки, держа дробовик наготове. На улице мело, но несильно. По прогнозам метеорологов, настоящая метель начнется только через полторы недели, а то, что сейчас клубится в воздухе, – пустяк, легкая поземка.

Снежная пустыня была чиста. Ни людей, ни зверей – ни единого намека на чье-либо присутствие. Только термопалатка, сооруженная над буром, и снегоход, стоявший в двадцати футах от нее.

Механики успели пройти несколько шагов, как вдруг Марстон услышал за спиной скрип снега, быстро обернулся и – побелел от ужаса. Из-за термопалатки вышел огромный белый медведь. Зверь был худ, словно не ел по меньшей мере пару недель, а на боку у него темнело огромное светло-бурое пятно крови.

На мгновение медведь остановился, уставившись на Марстона глазами, в которых полыхал голодный свирепый огонь, затем взревел и ринулся вперед.

– Быстрее к вездеходу! – закричал Марстон, вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок.

Выстрел прогремел как гром.

Марк, вскрикнув, побежал к снегоходу. Марстон понесся за ним. Он видел, что пуля не задела зверя, а лишь ошеломила на пару мгновений. Теперь, пока медведь не пришел в себя, нужно успеть добежать до машины.

За спиной у Марстона раздался страшный гневный рев.

– Быстрее! – отчаянно завопил Марстон.

Марк уже добежал до снегохода, вскочил на подножку, быстро открыл дверь и скользнул внутрь.

Марстон остановился и на бегу дал еще один залп из дробовика. Затем запрыгнул на подножку, ввалился в снегоход и крикнул:

– Держи!

Он всучил обомлевшему от изумления Марку дробовик, а сам захлопнул дверцу и завел мотор, внутренне сжавшись от ожидания нападения. Однако зверь не напал. Думать о том, что произошло, у Марстона не было времени. Снегоход мягко тронулся с места и понесся по снежной пустыне, набирая скорость.