Чтение онлайн

По какой-то причине, чувствую, что мне нужна связь с Оуэном, потому что это заставляет мою грудь болеть немного меньше, когда я думаю о нем.

Оуэн

Я смотрю на отца, виновато стоящего в дверях в эту отдельную комнату. Сижу за столиком, очень похожим на тот, за которым сидел несколько недель назад, когда был арестован. Только теперь расплачиваюсь за тот арест.

Я смотрю на запястья и стягиваю наручники на сантиметр вниз, чтобы немного снять давление.

– Что толку от твоего юридического образования, если ты даже не можешь вытащить меня отсюда?

Знаю, что это удар ниже пояса, но я злюсь.

Я разочарован.

В состоянии шока из-за того, что был просто приговорен к девяноста дням в тюрьме, несмотря на то, что это мое первое нарушение.

Знаю, это связано с тем, что судья Корли возглавлял этот процесс. Кажется, мне везет, в последнее время. Моя судьба будет в руках поверхностных друзей моего отца.

Отец закрывает дверь в комнату, он запер нас обоих. Это последний визит перед тем, как я вернусь в свою камеру, и, честно говоря, я бы предпочел, чтобы сейчас его просто здесь не было.

Он делает три медленных шага ко мне и останавливается, нависнув надо мной.

– Почему, черт возьми, ты отказываешься от реабилитации?
– рычит он.

Я закрываю глаза, чтоб избавиться от размытого фокуса его лица.

– Мне не нужна реабилитация.

– Все, что тебе нужно - это короткое пребывание в реабилитационном центре, и все это будет вычеркнуто из твоего дела.

Он зол. Он вопит. Его планы состояли в том, что я отправлюсь на реабилитацию, но уверен, это был его способ заставить себя чувствовать лучше из-за того, что меня арестовали. Если бы я проводил время в реабилитационном центре, а не тюрьме, ему было бы легче это пережить.

Может быть, я выбрал тюрьму, только чтобы досадить ему.

– Я могу поговорить с судьей Корли. Я скажу ему, что ты принял неверное решение и понял, что нужно его пересмотреть.

Я отрицательно качаю головой.

– Просто уходи, папа.

Его выражение лица непоколебимо. Он не уходит из комнаты.

– Вали!
– рычу я на этот раз громче.
– Отстань! Я не хочу, чтобы ты навещал меня. Не хочу, чтобы ты звонил. Я не хочу говорить с тобой, пока я здесь, потому что надеюсь на Бога, что ты примешь свой собственный совет.

Он все еще не двигается, поэтому я делаю шаг к нему, обхожу его и стучу в дверь.

– Выпустите меня!
– зову пристава.

Отец кладет руку на мое плечо, но я отмахиваюсь.

– Нет, папа. Просто... Я сейчас не могу.

Дверь открывается, и меня выводят в коридор, подальше от моего отца. Как только мои наручники снимаются и дверь с лязгом закрывается за мной, я сажусь на койку.

Тру голову руками и мысленно возвращаюсь в выходные, когда попал сюда. В те выходные я должен был сделать все по-другому.

Если бы я просто нашел в себе силы, чтобы перестать кого-то защищать.

Это никому не помогло.

Я позволял и делал это в течение многих лет.

И теперь я плачу самую высокую цену, потому что ты дорого мне обойдешься, Оберн.

ТРИ НЕДЕЛИ ТОМУ НАЗАД

Я перевожу взгляд на телефон и меня передергивает, когда вижу там номер отца. Если он звонит мне так поздно, это может означать только одно.

– Мне нужно идти, - говорю, сбрасывая вызов и засовывая телефон обратно в карман. Я отталкиваю чашку от себя, и вижу, как она разочарованно кивает, но быстро отворачивается, чтобы скрыть это.

– Что ж, спасибо за работу, - говорит она.
– И, что проводил меня домой.

Я наклоняюсь вперед на стойку и утыкаюсь головой в ладони. Тру лицо, хотя, на самом деле, хочу себя ударить. Только что, между нами все было так хорошо, а теперь, из-за звонка моего отца я все порчу и делаю его похожим на нечто противоположное, чем есть.

Она думает, что я ухожу, потому что тот, кто только что мне позвонил, был девушкой. Это далеко от истины, и хотя я ненавижу то, что только что разочаровал ее, мне нравится, что она ревнует.

Люди не ревнуют, если нет никаких чувств.

Она делает вид, что занята мытьем чашки и не замечает, что я стою за ней.

– Это не девушка, - объясняю я ей.

Мой голос в непосредственной близости от нее поражает ее, она оборачивается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Она не отвечает, двигаюсь на шаг ближе и говорю это еще раз, чтобы убедиться, что она понимает и верит мне.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я уезжаю, потому что еще какая-то девочка позвала меня.

Вижу облегчение в ее глазах и улыбка пытается появиться на ее лице, но она снова отворачивается к раковине в надежде, что я не замечу.

– Не мое дело, кто звонит тебе, Оуэн.

Я усмехаюсь, хотя она не видит меня. Конечно, это не ее дело, но она хочет, чтобы это было ее делом столько, сколько я позволю.

Я сокращаю расстояние между нами, положив обе ладони на стойку по обе стороны от нее. Кладу подбородок на ее плечо и хочу похоронить себя в ее шее, вдыхая ее запах, но сдерживаюсь и застываю на месте. Становится еще труднее контролировать свои желания, когда чувствую, как она опирается на меня.

Так много вещей, которые я хочу прямо сейчас.

Я хочу снова обнять ее.

Я хочу поцеловать ее.

Я хочу взять ее на руки и отнести в кровать.

Я хочу, чтобы она провела со мной ночь.

Я хочу признаться ей, что храню в бутылках с тех пор, как она появилась на моем пороге.

Я хочу все это так сильно, что готов сделать последнюю вещь, которую хочу.

Притормозить, чтобы не напугать ее.

– Я хочу увидеть тебя снова.

Когда она говорит “хорошо», это все, что мне нужно, чтобы не схватить ее и не развернуть. Мне удается быть спокойным и собранным даже когда она ведет меня к двери и мы говорим друг другу «до свидания».