Чтение онлайн

Мими! Моррису нестерпимо захотелось очутиться у себя дома, лучше всего в ванной, наедине с воспоминаниями. Тело лопалось от внутреннего жара, ищущего выход. Жилы на запястьях напряглись, как растяжки, удерживающие от падения разваленную башню. Громко звякнул отброшенный прибор. Лица, до того обращенные к Стэну, который нес свою ахинею о райском побережье, в тревоге повернулись к Моррису. – Он не знал, что сказать. Пунцовый от злости, которая, как он надеялся, сойдет за смущение, выдавил, что неважно себя чувствует.

– Э-э, чувачок! – протянул Стэн, похоже, только теперь вспомнив о его присутствии. – Вид у тебя в самом деле паршивый.

Паола недовольно вздернула бровь: уходить ей явно не хотелось. Бобо надулся; его угреватая кожа лоснилась в мерцании свечей, как отполированная доска. Одна лишь Антонелла выказала искреннее сочувствие. Она поинтересовалась, не рагу ли из голубей повредило Моррису, и предложила прилечь на кушетку. Тот скромно отказался и попросил только стакан воды. Он уже придумал более удачный способ сбежать и стал пытаться привлечь к себе внимание Паолы.

Теперь разговор зашел об отпуске. Бобо сообщил, что Антонелла собиралась в Турцию, но, может быть, имеет смысл поехать в Калифорнию, хоть это дороже. Моррис так и не сумел перехватить взгляд жены, зато нащупал под столом ее ногу и легонько коснулся лодыжки. За стеклом без скатерти это было довольно рискованное предприятие, но при свечах прозрачная крышка лишь отражала блаженные лица плотно поевших людей. Моррис начала – двигать ногой вверх-вниз. Через несколько секунд Паола напряглась в недоумении, затем блаженно расслабилась. Моррис поднял ногу выше и прошелся по внутренней стороны ее бедра.

– Povero piccolo, – тут же промурлыкала она, – если тебе так нездоровится, бедный малыш, может, и правда лучше отправиться восвояси. Пошли, Мо, я не хочу быть эгоисткой.

И тут Антонелла, подавшись к Моррису через стол, спросила:

– Ты ведь, кажется, как раз туда ездил в тот год?

Пышная грудь невестки под довольно старомодным зеленым платьем снова напомнила Мими.

– Scusa, – извинился он, – я прослушал. Так мы пойдем, пожалуй…

– Мне вспомнилось, что ты вроде бы ездил в Турцию тем летом, когда…

Она осеклась, не в силах договорить до конца, но Моррис и так потерял голову оттого, что Антонелла сказала слишком много.

– В Турцию? – он едва не пустил петуха. – Каким летом?

Стэн радостно заржал.

– Да чего там, мы же собирались с ним вместе, а он в последний момент взял и передумал. – Американец ехидно ухмылялся в свою дурацкую бороденку. – Вы что, Моррис у нас такой английский денди, куда ему колесить в фургонетках.

– А разве?.. – заикнулся было Бобо. Моррис метнул ему поспешный взгляд, означавший: «Я вам все расскажу, только позже, не при нем». Он почти не дышал.

– Повезло тебе, что не поехал, – хохотнул Стэн, – команда, конечно, обломалась как всегда. Помнишь, мы с тобой встретились в Риме на вокзале Термини, а у меня обе ноги в гипсе до самой задницы?

– Идем, Мо, – Паола поднялась из-за стола. – У тебя бледный вид. – Она явно была и озадачена, и подозревала какой-то подвох, и в то же время восхищалась столь мастерской симуляцией ради совершенно очевидной цели. Развратная дрянь уже предвкушала, как Моррис, очутившись на улице, вмиг вернется в форму и тут же начнет к ней грязно приставать.

Он наконец смог набрать воздуха в грудь, но сказать было нечего. Стэн жадно запихивал в себя очередную порцию деликатесов. Бобо тупо уставился в пространство. Антонелла же как ни в чем не бывало продолжала:

– А я была совершенно уверена, что ты в Турции, Моррис. Я тогда еще подумала, как мило с твоей стороны позвонить нам из Анкары… – Она снова замолчала.

– Ну да, – подхватил Бобо. – Я точно помню, ты оттуда звонил, когда пропала Мими.

Морриса парализовал ужас немоты, так часто наполнявший его ночные кошмары. В наступившей тишине лишь Стэн громко чавкал и яростно скреб по тарелке; от этого молчание становилось еще более угрожающим. Паола застыла как соляной столб, не понимая, чего ради ее муж дал себя втянуть в абсурдный диалог о какой-то там Турции, когда за порогом ждут радости секса. Про Мими, с горечью понял Моррис, она даже и не вспоминает, ясное дело – у нее что между ног, то и в голове. Это отчаяние неожиданно привело его в чувство. Хладнокровие вернулось к нему, словно хрупкий ялик, чудом ухитрившийся в самый последний момент не сверзиться в Ниагарский водопад.

– Ну конечно, я был в Анкаре! – Теперь он обернулся к Стэну: – Просто тебе не говорил, чтоб не обидеть ненароком. С тобой увязалась парочка типов, которых я терпеть не мог.

– Ну ты даешь, старик, – воскликнул Стэн, мешая итальянские слова с английскими, – ты davvero туда добрался? И как оно тебе? Что-то не заметно, чтоб ты был сильно preoccupato, нет?

Моррис почувствовал, что Бобо теряет интерес к разговору.

– Как место отдыха не советую, – сказал он, обращаясь к Антонелле. – Грязь, жара, и сумку у меня украли. Не говоря уже о том, что дозвониться до Италии оказалось целой проблемой.

Как бы в унисон его словам, в кармане у Бобо зазвонил телефон.

– Придется вас покинуть, – заявил деловой человек, насупив брови. – Arrivederci. – С тем и скрылся в своем кабинете.

Все поспешно распрощались. Моррис с Паолой снимали пальто с вычурной старинной вешалки у входа, когда Стэн вдруг снова захихикал, не переставая жевать:

– Это ведь из-за той телки на станции, верно? Ты ж ее собрался уговорить, а тут я навстречу. А до меня-то, как до жирафа… Ты меня за кого держишь, старик?

Моррис уже готовился влететь обратно в гостиную, вцепиться подонку в горло и разорвать его на куски – если уж садиться в тюрьму с пожизненным сроком, так какая разница, за двойное или двухтысячное убийство… И тут до него дошло, что Стэн сказал это по-английски. Из всех посторонних, наверное, одна Паола смогла бы хоть что-то разобрать в его жаргонных словечках и гундосом американском выговоре сквозь плотно набитый рот, да еще под возню горничной, убиравшей со стола. Но Паола больше ничего не желала слушать: она крепко обхватила Морриса поперек туловища и толкала его к дверям.