Чтение онлайн

— Его зовут Генри Далтон.

— Я никогда не слышал о нем.

— Разве?

Замечание прозвучало несколько скептически.

— Почему вы решили, что мне что-то известно? — поинтересовался раджа.

— У него в бумажнике было письмо, адресованное вашему высочеству. Возможно, вам будет интересно прочитать его.

Он протянул листок радже. В отличие от послания Стеллы, это письмо, написанное четким мелким почерком, было читать гораздо легче:

Его высочеству джехангарскому радже.

Ваше высочество, как я понял, вас заинтересовали личности двух дам, остановившихся в «Отеле де Пари» и зарегистрировавшихся как мадемуазель Фантом и мадам Секрет. У меня есть кое-какая информация о них. Если ваш интерес велик настолько, что вам удастся убедить меня предоставить вашему высочеству эти сведения, я заеду в любое удобное для вас время.

Остаюсь верным слугой вашего высочества.

Генри Далтон»

Раджа вернул письмо месье Гутье.

— Лично я не знаком с этим человеком, — сказал он, — но думаю, один из моих адъютантов связывался с ним. Он упоминал при мне о человеке, который может предоставить сведения об этой даме. Вы хотите поговорить с ним?

— Я был бы очень благодарен, если бы ваше высочество разрешили мне.

— Вас проводят в гостиную, — сказал раджа, помедлив, прежде чем позвонить в колокольчик. — Жаль, что этот человек умер до того, как сообщил мне сведения.

— Действительно, жаль, ваше высочество. Сожалею, что мы не в силах помочь вам. Мадемуазель Фантом и сопровождающая ее дама, мадам Секрет, нам не известны. Несколько человек уже наводили у нас справки, так как эти дамы возбуждают всеобщее любопытство.

— Да, не повезло, что этот Генри Далтон — или как там его — умер так быстро, — заметил раджа. — Вы уверены, что это самоубийство?

— Совершенно уверен, ваше высочество. Пистолет, из которого он застрелился, лежал рядом с ним.

— Это, конечно, убедительное свидетельство. А в его вещах нет больше ничего интересного?

Месье Гутье пожал плечами.

— Очень мало, ваше высочество. Только вот бумажник, а в нем несколько визитных карточек и несколько реклам увеселительных заведений в Париже.

Месье Гутье открыл бумажник и разложил его содержимое на столе.

— Мы выяснили, что Генри Далтон был, что называется, посредником, — сказал он. — Вот, к примеру, несколько карточек из «Дома 5 по Рю де Руа». Без сомнения, ваше высочество слышали об этом заведении, его репутация хорошо известна. Генри Далтон приводил туда клиентов и получал комиссионные. Мы наведем справки в Париже, но я сомневаюсь, что нам удастся получить какие-либо сведения, которые будут иметь отношение к его смерти.

Раджа взял одну из карточек, которая представляла собой простой квадратик плотной бумаги со словами «Дом 5 по Рю де Руа». В верхнем левом углу располагалась надпись: «Самое шикарное заведение во всем Париже». В нижнем правом углу крохотными буковками было напечатано: «Мадам Блюэ.» Раджа вскрикнул:

— Мадам Блюэ! — Его охватило страшное возбуждение. — Мадам Блюэ! Я никогда не забываю лиц, никогда!

Ресторан «Де Флер» устраивал торжественный ужин. В большом зале, окна которого выходили на море, собрались все знаменитости, съехавшиеся в Монте-Карло. Зал утопал в цветах: каждый столик украшал красиво аранжированный букет, на стенах и на потолке были развешены гирлянды.

Каждой женщине, входившей в ресторан, вручался крохотный букетик изумительно пахнущих цветов, обернутых в белую ажурную бумагу; каждый мужчина получал цветок в петлицу. Все это изобилие цветов в сочетании с яркими туалетами дам и мерцающими таинственным светом драгоценностями, с отделанными блестками веерами и украшенными сверкающими камешками головными уборами представляло собой живописную картину радости и веселья.

Около ресторана находился сад, где гости могли прогуляться и охладить свои разгоряченные танцами тела. Сад также был превращен в сказочную страну. На деревьях висели цветные китайские фонарики, по краям дорожек были расставлены канделябры из цветного стекла, в которых горели свечи. Этот волшебный полумрак так и манил к себе, и, как только затихла музыка, несколько парочек, сбежав из переполненного ресторана, исчезли в мягкой тени сада.

Мистраль, сидевшая вдвоем с тетей Эмили, с тоской думала о том, что нет никого, кто пригласил бы ее танцевать или прогуляться по саду; ей очень хотелось очутиться в этой волшебной стране, а не любоваться ею через окно ресторана.

Многих из тех, кто пришел на сегодняшний прием, она знала в лицо: здесь собрались и завсегдатаи, которых Мистраль не раз встречала в Казино, и почти все клиенты «Отеля де Пари». Даже старая княгиня Киселева — та самая, которую Мистраль во время своего первого визита в Казино проводила до экипажа и которая своими переживаниями из-за проигрыша почти до слез расстроила девушку, — сейчас веселилась в компании молодежи.

И сэр Роберт был в ресторане, но его столик находился очень далеко от столика Мистраль, поэтому ей лишь изредка удавалось увидеть его профиль. Как всегда, его сопровождала леди Виолетта, которая была одета в изумительное платье из розовато-лилового крепелина с вышитыми на нем листьями плюща. Князь Николай, окруженный дружной компанией своих близких друзей, сидел за самым главным в зале столом, а недалеко от него расположился джехангарский раджа. С ним были два его соотечественника, и Мистраль удивилась, почему сегодня его не сопровождает та красивая дама, с которой вчера вечером она разговаривала в гардеробной Казино.

Она надеялась, что во время ужина удастся еще раз поговорить со Стеллой, однако ее беспокоило, как тетя Эмили отнесется к тому, что Мистраль поприветствует проходящую мимо их столика Стеллу — а она была полна решимости именно так и поступить. Мистраль была готова защищаться, объяснив причину подобного знакомства, поэтому она почувствовала разочарование, когда поняла, что надобность в решительных действиях отпала.

Казалось, все собравшиеся были веселы и счастливы, и, наблюдая за ними, Мистраль подумала, что как было бы прекрасно провести этот вечер со своими сверстниками. Но она тут же упрекнула себя в неблагодарности. В конце концов, ей выпала такая удача побывать в Монте-Карло, сказала она себе, и тетя Эмили — пусть даже временами она и бывает несносной — проявила бесконечное великодушие в том, что привезла ее сюда, купила ей столько дорогих платьев и дала возможность посмотреть на самых знаменитых людей в Европе.