Чтение онлайн

Но патриарх Иов и не думал править страной. Он собрал бояр, духовенство, и они попросили Бориса принять царский скипетр.

Борис отказался.

Тогда, через сорок дней после кончины Федора Иоанновича, собрали Земский собор, на котором и постановили — царем быть Борису Годунову. После молебна патриарх, духовенство, бояре и «всенародное множество» отправились к Годунову и били челом.

Борис снова отказался.

Тогда патриарх и высшие иерархи церкви решили собрать народ и идти к Борису крестным ходом. И если Борис в третий раз откажется, то отлучить его от церкви, «а самим снять с себя святительские саны, сложить панагии, одеться в простые монашеские рясы и запретить службу по всем церквам».

И только после этого Борис согласился.

Допустим, что и это хитрый ход, заранее сочиненный сценарий. Но ведь велик был риск, что бояре и духовенство скажут: «Ну что ж, на нет и суда нет, давайте другого выбирать…»

Как гласят некоторые источники, было такое предложение. И исходило оно от Шуйских. А Шуйские — не в поле обсевки. Патриарх патриархом, но Шуйские — самые видные Рюриковичи. Первый по влиятельности род в те времена. Они были фактическими правителями Руси до Ивана Грозного.

Согласитесь, Борис, если он разыгрывал сценарий, рисковал страшно.

Наконец, был еще один наследник трона — Касимовский хан Симеон Бекбулатович. Отношение к нему в нашей истории несерьезное, если не анекдотическое: мол, шут-марионетка при Иване Грозном. Это далеко не так. Он носил титул царя и великого князя, каковым и был одно время, сидел на Москве по воле Ивана Грозного. При царе Федоре Иоанновиче и правителе Борисе он именовался царем Тверским, и его имя произносилось чуть ли не вторым после имени московского царя. И — перед всеми остальными боярскими именами! Потом он был сослан в дальнее село, жил бедно, болел и ослеп. И в этом людская молва тоже видит умысел и руку Годунова.

Ох, очень уж много должен был предусмотреть Борис Годунов, очень многих устранить, если стремился в цари и с этой целью убирал со своего пути царевича Дмитрия!

Но и это еще не главное.

Главное — даты. Если их сопоставить.

Царевич Дмитрий погиб в 1591 году. А царем Годунова избрали в 1598 году. Значит, он за семь лет уже думал о своем будущем избрании и заранее, за семь лет, убирал Дмитрия? За семь лет он предполагал, что Федор умрет раньше своей жены Ирины, что Ирина отречется от престола и он при поддержке патриарха будет избран царем на Земском сборе?

Допустим, что так и предполагал. Планировал.

Но ведь царь Федор и Ирина могли за эти семь лет родить сына или дочь. И не одного сына, и не одну дочь. Прямых наследников трона!

Или Борис был абсолютно уверен, что они бесплодны? Так ведь нет! Через год после трагедии в Угличе царь Федор и его жена Ирина родили дочь Феодосию. Но вскоре она умерла. Народ заговорил, что маленькую Феодосию уморил опять же Борис.

А ведь был возможен еще один вариант. Федор мог взять другую жену. У его отца Ивана Грозного их было семь. Более того, царь Федор вообще-то обязан был взять другую жену, чтобы не оставить трон без наследника. В те времена, даже если ты не Иван Грозный, плевавший на все законы и обычаи, это делалось просто. Предыдущая жена постригалась или ее насильно постригали в монахини. И царское ложе освобождалось…

Значит, Борис был уверен, что у царя не будет новой жены?

И потому заранее, за семь лет, убил Дмитрия? За семь лет до своего царства знал, что детей у царской четы не будет, что царь умрет, а царица Ирина откажется от престола? Знал, что на Земском соборе непременно выберут его?

Ну чушь ведь полная, да? А который век обсуждается…

То есть ни в прошедшие века, ни сейчас никто не удосужился сопоставить даты смерти Дмитрия и воцарения Годунова — и сделать элементарные выводы.

И здесь обращу внимание на главное — на сознание народное. И Палицын, и Пушкин ведь были его выразителями. Они отражали то, во что верил народ. В убийство, в насилие — верил. Сразу. Без раздумий. Потому как вроде само собой разумелось. А в то, что не убивал, не надо было у бивать, — не верили. И до сих пор многие не верят. Сознание такое.

Феномен человека и народа

25(11) июля 1613 года в Успенском соборе Кремля был венчан на царство юноша Михаил — первый царь из династии Романовых.

На следующий день, 26 (12) июля 1613 года, нижегородский купец Кузьма Минин был царским указом пожалован званием думного дворянина и стал членом Боярской думы.

Ох, устаю я иногда от нашего русского народа! Как от себя самого. Наверно, в том и дело. Устаешь от своих недостатков, которые видишь и в других. Видимо, народ наш такой же, как и я, безалаберный, некогда ему текущими делами заняться, необходимые процедуры соблюсти.

Ну вот вам национальный герой — Кузьма Минин! Спаситель Отечества! Вышедший из самых что ни на есть глубин народных. И ладно бы какой безвестный, в рубище. Не в рубище, а в блеске славы. Живет в царском дворе!..

Не когда-либо потом, после важных дел, а сразу, на другой же день после венчания на царство, царь Михаил Федорович жалует Кузьму Минина званием думного дворянина. И этим актом всему миру показывает: новая царская династия знает, кому она обязана троном. Понятно, в князья-бояре Кузьму пожаловать невозможно. В бояре пожаловали князя Пожарского. Но думный дворянин — почти боярин, он в Боярской думе сидит, государственные дела вершит! Ну как сопоставить… Значимость нынешних депутатов Госдумы, членов Совета Федерации или рядовых министров и сравнивать невозможно со значимостью членов тогдашней Боярской думы! Быть может, по-нынешнему — это члены Совета безопасности или члены Государственного совета…

Вообще, с 1572 года, с первого упоминания думных дворян в Боярской думе, перебывало их там 18 человек. При царе Михаиле Федоровиче в Думе было два думных дворянина — Гаврила Пушкин (нам больше известен его потомок Александр) и Кузьма Минин. Жалованье Пушкина — 120 рублей в год, жалованье Кузьмы — 200 рублей в год.

В общем, крупный государственный деятель, большой чин. Только с неизвестным прошлым. Ну так спросите его, Кузьму Минина! Кто он, кто его родители, когда и где родился, кто бабушка и дедушка? Запишите. Занесите на скрижали. В конце концов, так положено, это обязанность, протокольное мероприятие. Не прохожий на улице, а член Боярской думы! И на дворе, чай, не какие-нибудь темные времена, а просвещенный и прогрессивный XVII век! Бумага под рукой, чернила. Уже полвека прошло, как первую книгу напечатали! Разве что диктофонов и компьютеров нет.