Чтение онлайн

— Выглядишь заправской эксгибиционисткой, — сказал он.

Она смущенно улыбнулась.

— Не пренебрегите. — С этими словами он протянул ей стакан с мартини. Эллен открыла глаза и увидела его приглашающий жест.

— Это мне? — Ее слова прозвучали скорее отказом, чем вопросом.

Дэвид почувствовал укол раздражения.

— Поможет согреться.

— Тогда… — Она поколебалась еще несколько секунд, но потом опять улыбнулась. — Хорошо. — Взяла в руки стакан и подождала, пока Дэвид нальет себе.

Он поставил бутылку на столик, рядом с обогревателем, и заздравным жестом поднял стакан:

— За нас?

Эллен тоже подняла стакан и чокнулась с ним.

— За нас!

Они пригубили напиток, но Эллен после этого чуть сжала губы:

— Не знаю даже, когда мне нравился этот мартини.

Дэвид взял себя в руки и сделал шаг к жене. Просунул руку под пальто, обнял ее за талию. Наклонив голову, поцеловал ее теплую грудь, чувствуя затылком струю горячего воздуха от обогревателя, затем выпрямился и улыбнулся.

— Ты кажешься сейчас такой теплой, — проговорил он тихо.

— Это только сейчас. — И она заглянула в его глаза, будто ища в них что-то.

— Что? — переспросил он.

Эллен нервно сглотнула, опустила глаза и затем снова подняла их на него.

— Ты вправду любишь меня, Дэвид?

— Конечно, я…

— Ответь мне правду. — Тон ее казался почти враждебным. — И лучше подумай, прежде чем отвечать.

Дэвид не был уверен в том, что именно — страх или решительность — заставило его отставить стакан в сторону, обнять жену и приняться ее целовать. В первые минуты она только подчинилась его порыву, не проявляя никакой ответной реакции. Но затем он почувствовал, как она шумно вздохнула и вздрогнула в его объятиях. Он тихонько забрал из ее пальцев стакан и поставил его рядом со своим. Эллен закинула руки, обняла его и прижала к себе, когда он опять припал к ее губам. Затем чуть отвела назад голову, дыхание ее участилось.

— Любишь меня? Правда? — требовательно спросила она.

— Да.

— Скажи это!

Дэвид левой рукой захватил ее волосы, притянул к себе лицо и жадно поцеловал. «Я люблю ее», — выговорил он про себя, беззвучно.

— Я люблю тебя, — произнес он вслух, испугавшись хрипоты в своем голосе.

— Ах, милый. — Эллен уронила с плеч пальто и опустила руки. — Люби меня, пожалуйста, — прошептала она.

Он долго не отрывался от ее губ, затем отстранился, подошел к дивану и рывком переставил его ближе к камину. Затем подбросил дров в огонь, вернулся к Эллен и повлек ее к дивану. Не произнеся ни слова, она присела и прислонилась головой к подушке, чуть поежившись от прикосновения к холодной наволочке. Дэвид захватил оба стакана и, подойдя к жене, устроился рядом.

— Выпей, — предложил он.

Она послушно сделала глоток.

— Пожалуйста, до дна.

Эллен поднесла стакан к губам и выпила все до капли, чуть не задохнувшись. Затем взглянула на пустой стакан и вдруг резким движением швырнула его в камин.

— Вот тебе, — пробормотала она.

Дэвид тоже осушил свой стакан и тоже отправил его в камин.

Не отводя пристального взгляда от его глаз, Эллен привстала на колени и села на его бедра верхом.

— А сейчас все будет так, как бывало когда-то, — проговорила она. — Как бывало…

Откинувшись назад, она расстегнула молнию на корсете, выдернула из петелек крючки и уронила корсет на пол. Затем приподняла груди.

— Они просятся к тебе, — проговорила она с улыбкой, — в твои ладони.

Дэвид крепко обнял ее и спрятал лицо у нее на груди. «Сейчас!» — прозвучал чей-то голос у него в мозгу. Он отчаянно хотел затеряться в Эллен, забыть обо всем, кроме своей любви к ней.

— В тебе моя жизнь… вся моя жизнь, — бормотал он, целуя ее грудь.

— Любимый!..

Сдавленное рыдание так отчетливо прозвучало в этом слове, что Дэвид невольно поднял взгляд и увидел слезы в ее глазах. Потрясенный, он принялся покрывать поцелуями ее щеки и губы. «Не дай мне, Господи, обмануть ее ожидания! Только не сейчас, Господи!» У него вырвался неожиданный стон, и он вздрогнул, поняв, что она приняла этот стон за отзвук страсти, а не за жалобную мольбу, которой он был на самом деле. Ее пальцы, дрожа, расстегивали его рубаху. «Это не для тебя!» — снова прозвучало в его мозгу. Он не мог продолжать это притворство, не мог соответствовать накалу ее чувств. Ужас охватил Дэвида. Его тело задрожало, он дышал почти так же конвульсивно, как Эллен, но не страсть, а страх наполнял его грудь, мешая дышать. Тело Дэвида охватило лихорадочное возбуждение, но что-то чужое удерживало его беспомощным и замкнутым; оно позволяло ему желать, но не давало возможности исполнять это желание. И оно, это чужое, гнездилось где-то внутри его. Холодное и ядовитое, оно сжимало щупальцами внутренности и подчиняло его себе. Волна тошноты накатила на него яростно и внезапно. Комната завертелась перед глазами в головокружительном танце. Лицо Эллен белой маской нависло над его глазами. «Я болен!» — мелькнула страшная мысль. Это же настоящее сумасшествие, так могут чувствовать себя только люди, теряющие разум. Нечеловеческой силы крик разорвал ему горло.

О любовном акте нельзя было и думать. Эллен, задыхаясь, упала рядом с ним на диван, глаза ее были зажмурены. Головокружение и слепота оставили его, и он обнаружил, что смотрит в камин, отчетливо понимая, что какие-то мгновения назад не видел ровным счетом ничего. Это длилось довольно долго. Дэвид медленно приходил в себя, выбираясь на поверхность из глубин бессознательного. Однажды он уже испытывал подобное чувство, когда очнулся после наркоза, от введенного ему перед хирургической операцией пентотала натрия. Тогда он также будто выныривал из темных глубин, испытывал то же тягостное недоумение, так же ощущал себя жертвой раздвоения сознания. Но теперь к этим сугубо физическим расстройствам прибавлялось леденящее кровь сознание того, что он все-таки обманул ожидания Эллен. Случилось то, чего он больше всего боялся.

Она медленно приподнялась на локте и взглянула на него.

— У тебя ничего не получилось?

Он с трудом сглотнул.

— Да, что-то не вышло. В самом начале. И потом я не смог удержаться.

— Ох, как досадно…

— Извини меня.

— Ну что ты, все в порядке.

Он потянулся к ней и мягко поцеловал в щеку.

— Жалко, что не смогли одновременно достичь этого. — Он прижался щекой к ее щеке и закрыл глаза. — Это было прекрасно. Совсем как бывало раньше.

Он даже не притворялся перед самим собой, что сумел выдать жалкую ложь за правду.

Дэвид неподвижно лежал на спине, сумрачно уставившись в потолок. Эллен давно спала. Он прислушивался к ее дыханию, глубокому и спокойному. По крайней мере, он сумел дать ей хоть какое-то физическое удовольствие. Не много, конечно, но хоть что-то. Что же касается его самого, то сейчас его томило то самое неожиданно накатившее желание, которого он так тщетно ждал с Эллен. И оно требовало разрядки.

«Почему эта страсть не охватила меня вовремя?» — вертелся в голове вопрос. Неужели их отношения зашли в такой тупик, что само его тело восстает против прежней близости? Никакого другого объяснения на ум не приходило. Обстоятельства были вполне интимными: горящий камин, легкий полумрак, забытье, навеянное алкоголем, любовное возбуждение Эллен, ее соблазнительное поведение. Что ему еще было нужно? Чего не хватало?

«Тебе нужна была Марианна», — подсказал ему внутренний голос.

Он нахмурился, рассердившись на самого себя. «Пора спать». Они улеглись в постель несколько часов назад, а он все не может заснуть. «То мне не под силу держать глаза открытыми, — думал с отвращением, — то не закрыть их вообще». Рывком повернувшись на правый бок, он уставился в окно мансарды.

С возрастающим раздражением Дэвид прислушивался к глухому шуму набегающих волн. Почему бы кому-нибудь не «выключить» прибой? Он сжал зубы и устало вздохнул. Интересно, где сейчас Марианна? Попытался прогнать этот вопрос, но тот возвращался снова и снова. Он ведь до сих пор так и не знает, где она живет. Какое-то время предполагал, что она и вправду живет в том роскошном особняке на вершине, но встреча с миссис Брентвуд развеяла эти сомнения. В таком случае, где же она может жить? И какое ему, в конце концов, до этого дело? Надо выбросить из головы всякие мысли о ней. «Спи же наконец, — приказал он усталому разуму. — Просто засни».